— Наговорил лишнего, просил передать, что сожалеет, — Лита успела многое с ним обсудить, но делиться этим с Беллой не хотелось. — Он еще юн. Возможно, ты права, и он еще раскроет свой стихийный дар. Но и он прав: быть пешкой в большой игре — не самая соблазнительная перспектива. Пусть ищет свой путь. Он найдет. Я в нем уверена.
Млад вышел за ворота и скрылся на улицах города.
Белла снова теребила ленту на запястье. Лита перехватила ее руку:
— Этим ты делу не поможешь. Что сказал Феос?
Белла фыркнула:
— С тех пор как Страторм улетел, прошло уже девять дней. А Феос только и делает, что болтает.
Она развязала ленты и, с остервенением, стала вплетать в волосы.
Лита невольно потянулась к своим волосам, но вспомнила, что уже давно не носит вдовью ленту.
— Если бы он умер, ты бы почувствовала, как рвется брачная связь, поверь мне. И красный цвет бы поблек. Даже когда ты спала, зеленая лента была бледной, а сейчас его цвет даже ярче, чем был вначале.
— Какая разница, если он больше не человек? — всплеснула руками Белла и отвернулась. — Феос говорит, что если бы человек внутри него умер, я бы знала. Но Страторм посмотрел на меня и просто улетел! Превращаться в таком возрасте, да еще и без подготовки, чистое безумие! Дети не обременены грузом тревог, им не от чего бежать, нечего бояться, они любят себя и знают только себя, а зверь становится лучшим другом, помощником, той их частью, которая всегда рядом. Но взрослому… слишком легко найти убежище внутри зверя, отгородиться от боли и горя, которые несет окружающий мир.
— Только вот детям тоже сложно возвращаться в первый раз, — возразила Лита, — они иногда по полгода проводят в новом теле. Потому что они не знают, кто они сами. А Лист знает. Он точно сможет. Тебе стоит верить в него.
— Я верю, и я его ищу! — Белла развернулась и начертила в воздухе несколько формул, демонстрируя сложное заклинание, — постоянно, каждую минуту! Я обязательно найду. И пусть только попробует еще раз от меня улететь!
Лита поднималась на вершину восточной башни не зная, чего ожидать. Стражник у входа в башню, стражник у лестницы, стражник у двери, стражник на площадке. Все, как и положено. Только Лите казалось, что если бы Райнер хотел сбежать, они его бы не остановили. Только пострадали бы ни за что.
Солнце близилось к закату, а на другой стороне неба уже можно видеть растущую синюю луну и ее более крупную сестрицу желтую, которая в эту ночь будет полной. Красная поднимется чуть позже.
Райнер сидел на каменном ограждении, опираясь ногами на скамейку. Увидев ее, тут же спрыгнул на пол, и склонился в поклоне.
— Эстела.
Лита невольно вздрогнула. Он никогда прежде так к ней не обращался.
— Недавно вы сияли как настоящая звезда. Там над морем, — пояснил, махнув рукой в сторону гавани, невидимой с этой башни. — Новое время, требует новых имен, так ведь говорят?
Он опустил голову, так, что волосы полностью закрыли лицо.
Неужели переживает? Или успокаивает внимание?
В руках у него были бумаги и карандаш.
— Рисуешь? — спросила Лита, стараясь не выдать напряжение.
Запоздало, она подумала, что следовало вызвать его в свой кабинет, помучить неизвестностью, и говорить исключительно, как с обвиняемым. Но не смогла. Ноги снова сами несли к нему.
— Я все равно больше ничего не могу, — ответил Райнер. Он поднял правую руку, демонстрируя браслет.
Лита сомневалась, в том, что артефакт, лишающий магии, его сдержит. Но все же решила, что это лучше, чем запирать его в лаборатории Увара.
Райнер покрутил рукой, рассматривая браслет, и спросил:
— Любопытная вещица. Вы разобрались, как работает этот камень?
— Это тот артефакт, что использовали несколько недель назад, во время нападения на меня, — объяснила она, и тут же поняла, что спросил он не об этом. — Соединить камень с браслетом было идеей Феоса.
— Выходит, он все же действует на любого мага?
— Нет. Только на тех, в ком есть хотя бы капля крови Феоса.
Райнер еще внимательнее присмотрелся к артефакту.
Лита помнила, что когда этот камешек действовал на нее, она была полностью отрезана от стихий, не чувствовала, и не видела. Но в ней больше крови Дракона, чем в Райнере, может на него камень действует слабее?
Она посмотрела на стихии Райнера. В целом ничего необычного. Все еще видны следы перегрузки — он пропустил через себя слишком много чужой силы, взятой недобровольно. Некоторые стихийные линии будто воспалены. Но это пройдет.
От браслета вокруг запястья Райнера закручивались красные линии, совсем не похожие по цвету на стихийные. Они сплетались с его стихиями только в районе локтя. Но, кажется, было не важно, какой именно части тела касается камень. Она держала его в ладони несколько раз, а во время нападения его приклеили к ее сапогу. Феос пытался объяснить ей принцип действия, но в тот момент она слушала не внимательно. Возможно, спросит позже.