Левую ногу обожгло болью — вокруг лодыжки обвивалось новое щупальце, закручиваясь и сдавливая. Лист смотрел, как пузырится дубленая кожа сапога, сплавляется с его собственной кожей. Мысленно попрощавшись с лодыжкой, Лист снова поднял глаза на тень. Она урчала как довольный кот, будто насмехалась — вот и пришел конец тебе, Каллистрат.
Ну уж нет! Из последних сил Каллистрат ударил рукоятью меча в каменный нарост у себя над головой, из него посыпались десятки осколков, заставив тень на отшатнуться. Против тени нет оружия лучше, чем огонь и земля.
А мгновение спустя тень зашипела и странно изогнулась, открывая проход между собой и стеной.
Не тратя время на раздумья, Лист бросился вперед, проскочил в образовавшуюся щель, перемахнул через купель Всематери. И пронесся по туннелю из пещеры. Тень продолжала шипеть. Но Лист не оглядываясь, не обращая внимания на боль, бежал к свету.
Едва он выскочил из узкого прохода, как дорогу преградил темный силуэт. Свет слепил, крики оглушали, ветер мешал встать прямо, в ушах стучало. Лист никак не мог понять, где он. Кажется, в окружении врагов. Взмахнул мечом, пытаясь поразить ближайший силуэт, но тот скользнул в сторону. Кто-то позвал его по имени.
Зрение восстановилось и сфокусировалось на Авгуре, который сосредоточенно сплетал стихии. Отскочивший в сторону Урс, неразборчиво ворчал, его глаза почернели, но злости в них не было. Перед пещерой стояли люди Каллистрата.
Ему потребовалось секунд двадцать, чтобы осмотреть всех и убедиться, что они целы.
— Уходим, — Лист отбросил прилипшие ко лбу темные пряди и глубоко вдохнул, делая попытку выровнять дыхание. Не получилось. Теперь при свете дня все сдерживаемые эмоции навалились на него разом, сердце снова бешено стучало в груди, в горле встал ком. Это всего лишь запоздалый страх. Сейчас пройдет.
Парней уговаривать не пришлось. Прошла лишь минута или две, и все уже спускались с горы. Сегодня не получилось, справимся с тенью в другой раз.
Лист сплюнул, увидел на выгоревшей траве свою кровь. Пересчитал языком зубы. Удивился, что они на месте.
Из пещеры донесся возмущенный рев. Авгур все еще стоял лицом к пещере, держа руки высоко над головой, седые волосы развевались, хотя ветра не было.
— Гур, слышишь? Уходим! — позвал Лист.
Теперь ему стало ясно, что произошло с тенью — это Авгур заставил тварь изогнуться и создать выход. Но теперь то, зачем тратить силы, сдерживая ее? Солнце еще высоко, тень не выползет на свет.
— Иди, я еще чуток подержу ее, — тряхнул головой маг.
Ну, ему виднее.
— Спасибо… — Лист попытался выразить все, что чувствовал, прежде чем уйти, — не задерживайся.
Гур нагнал их у мелкой речки — воды по колено, но не обойти. Странно, что местные не соорудили какой-нибудь мостик или настил.
Не повышая голос, Лист спросил у подошедшего мага:
— Не мог сразу ее прижать?
— Лист, я истощен, ты знал это, — грустно, но без упрека ответил Гур. — А тень оказалась намного опаснее, чем полагают местные. Тебе повезло, что я вообще смог хоть что-то сделать.
— Знаю, — буркнул Лист: — не стоило туда соваться без Беллы.
— Дело не в магии, — мягко ответил Гур — дело в разумности этой тени. Она могла убить тебя сразу, но решила поиграться. Ты выиграл нам время, но я не был уверен, что смогу помочь.
— Рано меня хоронишь.
Листу стало не по себе после слов Гура. Он едва чувствовал левую ногу ниже колена, и, судя по напряженному взгляду, старик это заметил. Но признавать свою самонадеянность и неосторожность не хотелось. Лист и сам понял — эта тень особенная. Свист должен был ее напугать. Восемь лет свист работал, а в этот раз не помог, скорее наоборот, придал тени сил.
По деревне мгновенно разнеслась новость, что тень все еще на месте, а хваленый отряд Каллистрата не справился. Все-таки тень завелась не где-нибудь, а в святилище Всематери. Теперь людям даже негде попросить помощи и получить успокоение. Отряд Листа встречали недовольными шепотками и угрюмыми взглядами, пока староста деревни зычным голосом не произнес целую речь об их доблести. Он заверил, никто не хочет, чтобы они торопились с тенью и рисковали понапрасну, но при этом совершенно фальшиво улыбался. Местные не заметили подвоха, и после слов старосты, на них посыпались вопросы и предположения о способах очищения земли от скверны посыпались со всех сторон. Лист привычно отвечал давно заученными фразами.
Немного обождав, Авгур позвал его в сторону, спасая от расспросов и желая наконец подлечить. Сегодня ему повезло. Пара швов на спине, неприятные ожоги на ноге, но мышцы целы. Бывало много хуже.
Гур влил в него приличную дозу настойки дурмана, чтобы снять боль. Сильное зелье подействовало почти мгновенно. Лист готов был плясать не чувствуя ни боли, ни тревоги. А после того как у местного скорняка нашлась пара подходящих сапог, так и было в чем плясать.