Вспомнил, что дракон загнал стадо оленей пару часов назад, и его тут же вывернуло.
Тело уже била крупная дрожь, ноги коченели.
Лист щелкнул замерзающими пальцами раз, два, три, четыре. В нем есть огонь, он это знает.
Небольшой всполох накончике пальца. Времени мало. Но этого хватит, чтобы отправить послание.
Как хочется спать…
Он уже не видел, как с огненной вспышкой рядом с ним появилась Белла, укутала его в одеяло и, потратив пару минут на перенастройку артефакта, вернула их домой.
_______
Дорогие читатели! Эта история подходит к концу, завтра будет последняя прода. Ваши комментарии, лайки и подписки помогают продвигать книгу, и мне как автору очень любопытно ваши мысли, чувства, отзывы! Спасибо, что вы есть!))
Приход весны в Локоссе всегда отмечали пышно. Возможно чуть менее, чем северные соседи, но точно веселее, чем южные.
К Древу Всематери в праздничную неделю выстраивались очереди — каждому хотелось ступить в купель и прикоснуться к ветвям. Считалось, что зимой Всематерь не следует беспокоить без веской причины, и люди шли к ней с накопившимися горестями и радостями в эти первые дни весны.
И чем больше людей проходило через святилище, тем ярче сияли листья Древа.
— Говорят в ночь, когда Лита получила благословение, Древо всех ослепило, — сказала Белла.
Они с Листом наблюдали с центрального балкона, как в первый рассветный час вокруг святилища собирались горожане. Люди забирались на крыши и рассаживались вдоль обрыва.
— Думаешь сегодня Всематерь убережет этих безумных? — спросил Лист указывая на тех, кто рискуя жизнью устраивался по другую сторону обрыва. В разломе бурлила река, которую теперь называли Драконьей.
— Я попросила горгулий проследить за людьми, — ответила Белла, немало удивив Листа.
Он стал внимательно оглядывать крыши и каменистые обрывы. Минуту спустя нашел, что искал. Действительно, то тут то там притаились эти стихийные существа. Внешне они не сильно отличались от камней и валунов, но все же иногда они переступали с лапы на лапу, или трясли каменными головами, или сверкали огромными глазами, выдавая себя.
— После безлунной ночи, горожане спокойнее к ним относятся, — продолжила Белла, — столько лет они защищали город. Но пока люди не увидели, не верили.
— А оно всегда так, — кивнул Лист, снова обращая взгляд к Древу.
Там уже выстраивалась королевская стража. Чуть меньше года назад он нервничал, собираясь предстать перед Всематерью. Будь тогда у Древа подобный эскорт, он бы точно упал в купель, или еще какую-нибудь глупость совершил.
— Хорошо, что мы сделали все тайно, — сказал он Белле, — зачем столько внимания?
— Это говорит Победитель Дракона Каллистрат? — хмыкнула Белла, — на тебя даже сейчас смотрят!
И это было правдой. Он стал любимцем публики.
Иногда они с Беллой путешествовали обычным способом, но она настаивала, чтобы в город он влетел драконом. Или наоборот улетел.
Ему нравилась скорость и свобода, которую давали крылья. Но он теперь не мог скрыться от чужих глаз. Невозможно затеряться в толпе, когда каждый знает твое лицо. Восторженные взгляды и возгласы сопровождали его всюду. Дети кричали «превратись! Покажи дракона». Взрослые их одергивали, но не слишком рьяно, и смотрели на него с не меньшим любопытством. И на каждом совете кто-нибудь непременно спрашивал его мнение, даже когда дело касалось вопросов, в которых он никогда не разбирался.
— Начинается, — произнесла Белла.
Она взяла его за руку и переплела пальцы — новая ее привычка, при любой возможности прикасаться, будто ей нужно подтверждение, что он рядом. А затем она и вовсе оперлась о его плечо, сочтя, что теперь ее долг выполнен, и смотреть на них никто не будет.
Из замка вышли Эстелита и Райнер. Под радостные возгласы миновали центральную площадь и подошли к разлому. Лестница, построенная к святилищу, была узкой. Райнер спустился первый, подавая Лите руку.
Когда они ступили в купель, крики толпы сменились тишиной.
Честь быть названными родителями выпала старикам, которых попросили покинуть малый совет — небольшой прощальный подарок, который ничего не стоил.
Свет из купели поднялся столбом, разгоняя немногие облака на небе. Древо светилось. Горожане аплодировали.
— Скучно, — Белла тоже вежливо хлопала. — Ни тебе взрывов, ни разрушений, даже грома и молнии не случилось.
Лист подавил смешок, и прижал ее к себе плотнее, надеясь, что этот жест не заметят, а если и заметят, то сочтут приличным, а не собственническим. В последнее время ему иногда казалось, что он стал известнее Беллы, но она ни разу не высказала претензии. Собственно, она сама сделала его знаменитым, в те дни, что он провел, не помня себя.
Если бы он знал, что со зверем будет так непросто совладать…