— Вынуждена признать, Изабелла сегодня меня удивила, — поддакнула Тулья, — а если вы еще заключите брак с одним из этих чернявых красавцев…
Она мечтательно посмотрела в сторону балкона, где собирались гости, включая лавирских принцев.
Белла бы предложила Тулье самой выйти за них, если они ей так нравятся. Но Лита промолчала.
— Существует опасность, — непривычно серьезно протянула Камилла, — что люди проведут параллель, между отсутствием землетрясений и нападением на вас.
— Я не понимаю, — Тулья вынырнула из своих мыслей.
— Я беспокоюсь из-за огнепоклонников. Я знаю, что всем уже набила оскомину разговорами о поставках провизии, торговых путях и…
Лита постаралась не показать скуку. В дальнейшем разговоре она могла не участвовать. Камилла беспокоилась о сестрах, но, как и любой член совета, не забывала о собственной выгоде. Уже много лет отношения с огнепоклонниками были напряженными. Им казалось, что Локосс их притесняет из-за веры или еще чего-нибудь. Возможность дать им независимость обсуждалась так же часто, как и предложения ввести на их территорию войска.
Проблема в том, что через земли огнепоклонников проходил торговый путь с востока. А в свете начавшейся войны Лавира и Хелебрата, этот путь может стать единственным. Райн полагал, что дать независимость огнепоклонникам — все равно, что отрезать Локоссу руку. Лита была с ним согласна. Как и Камилла. А Тулья снова говорила о вводе войск.
— …вы же понимаете, что чем дольше мы игнорируем землетрясения, тем они сильнее. Огнепоклонники ведь верят, что этот гнев их бога на нас, или на Всематерь. И нам следует показать, что мы сильнее, а их бог фикция.
— Но это ничего не изменит. Вы предлагаете их всех убить? — возмущалась Камилла, — нам нужно действовать осторожнее. Если нам и нужен политический брак, то это должны быть огнепоклонники.
— Брак с дикарями?
На вскрик Тульи обернулись те немногие кто остался в зале игнорируя фейерверки.
Лита улыбнулась, делая вид, что ничего серьезного они не обсуждают. Не нужно никому видеть её страх перед словом «брак» с приставкой «политический». И Тулье с Камиллой в первую очередь.
Она твердо произнесла:
— Учитывая суть претензий, жесткость их веры и наши обстоятельства, такой брак невозможен. По крайней мере, пока землетрясения не прекратятся.
Камилла улыбнулась, словно видела Литу насквозь, а Тулья начала перебирать новые варианты для брака. Лита же старалась ее не слушать, обратившись мыслями к землетрясениям и дракону, нарисованному на стене. Было ли то прямым изображением прошлого или метафорой подчинения гордого народа, верящего, что их огненный бог дракон?
Уже совсем поздней ночью, когда Лита, собиралась покинуть зал, ее снова нагнала Камилла.
— Знаете, что меня по-настоящему беспокоит? — спросила она и сама ответила на свой вопрос: — эти лавирцы слишком активны, как будто знают то, что нам не известно. Заметили, того мага, что с ними приехал?
— Дар Фахад? — Лита слышала о нем прежде, но как ни пыталась, так и не сумела вспомнить что.
— Странный персонаж, не находите? Сначала называет тебя другом, улыбается, а сам смотрит как кот на мышь.
— Полагаю это в его имени, — не задумываясь, ответила Лита, — ты что не слышала о фахад? Водяной рыси?
— Нет, — Камилла покачала головой. — Не нравится он мне. Как не нравится случившееся сегодня. Сколько сегодня здесь магов? Почему защита не сработала? Она ведь была? Я в этом не разбираюсь, но кто-то ведь отвечал за вашу защиту?
Лита остановилась, впервые задумавшись об этом. И, правда. Они с Беллой привыкли полагаться на свои способности. Лита даже не подумала перед выходом набросить на себя дополнительный щит. Был ли щит на Белле она не знала. И не подумала о Дэйве. Не удивительно, что сестра обижается на них. Лита попыталась вспомнить те нудные обсуждения праздника, на которых Белла вечно засыпала.
Лита была уверена, что Увар поставил защиту. Ради этого и приехал ведь. Или ради очередного эксперимента, с него станется.
Она попыталась вспомнить чувствовала ли щиты над сценой. Обычно они притупляли восприятие стихий. Но Лита и не пыталась использовать магию до того момента, как Белла не послала ей свой страх.
Впрочем, Увар Урсиан Видерийский слишком ценит собственную репутацию, чтобы сглупить и не поставить щиты, скорее он бы покрасовался и сделал бы эти щиты незаметными для всех, даже сильных магов. А как бы Лита не любила воду, сильным магом себя не считала.
Нет, Увар не мог напортачить. И специально не мог, нет у него причин убивать их. В совете его все еще считают иностранцем, опасаются и недолюбливают. С сильными магами всегда так.
Если дар стихии средний, то честь тебе и почет, а если дар велик, то ты опасен. Возможно, так повелось из-за легенды, будто Авелот разрушили маги. Удивительно, как быстро теряются знания. Полторы сотни лет, а от былой славы белого города остались только легенды. Казалось, память о случившемся намеренно стирали.