— Мой отец слишком много пьет и слушает невнимательно. Огненный бог поведет нас, но мы не можем идти вместе с Локоссом.
— Наши народы многие века живут в мире, почему сейчас это должно измениться?
— Сейчас трясется земля. Ваша война пробудила зло. Я был в Авелоте. Мы оба знаем, что-то была бессмысленная бойня.
— Как и всякая война, — сложил руки на груди Лист, — но мы защищали свое.
— Нет, не всякая, — покачал головой Херлауг, — тени появились после той войны, теперь начались землетрясения. Когда великий змей проснется, мужчины, сражавшиеся рядом с вами, уйдут с земли огня. И я в том числе. Но прежде я хочу быть уверен, что наших женщин, детей и стариков огненный бог не сможет спутать с вами.
— Вы всегда были свободны. Король требовал вас защищать наши общие земли, и всегда защищал ваши. Вы сами управляете своими делами. Вы сами выбрали не посылать представителей в совет. Но вы платите налоги меньше всех иных земель. Неужели вы хотите разорвать все связи только из-за того что мы не почитаем великого змея?
— Каллистрат, ты умный человек. А еще ты воин. Как ты думаешь, если мы захотим взять свободу силой, у нас получится?
Херлауг верил, что получится. Он не давил, не хвастался, но чутье подсказывало, что его уверенность возникла не на пустом месте. Возможно, истинную мощь скрывают вовсе не за стенами города, а в тех неприметных деревушках, что хаотично раскиданы вокруг.
Лист решил выяснить, как можно больше. Он разрешил своим людям свободно общаться с горожанами и наказал мягко расспрашивать и о драконе, и о том, насколько они готовы к войне, и если получится, то о грядущей битве богов. Впрочем, на последнее он не рассчитывал — когда речь заходила о богах, многие скрипели зубами и вспоминали, как огнепоклонники обошлись с Древами Всематери.
Следующие дни повторяли первый. Стюрлауг приглашал Листа к себе и напивался, не давая вставить слово. Как бы Листу ни было противно, он выцепил из этого потока некоторую информацию об огненном боге и грядущей войне. И многое из того, что говорил глава огнепоклонников, противоречило словам его сына.
Херлауг с готовностью обсуждал варианты разделения, возможные пути сотрудничества, но, в общем, стоял на своем: полная независимость. А этого Лист допустить никак не мог.
Лист отметил, что в город приходят воины. На улицах с каждым днем становилось больше вооруженных мужчин. У большинства из них были кольчуги. В кузнице круглые сутки горели меха и слышался звон молота. А у стен города устраивались тренировочные бои — стена щитов шла на другую, и люди ожесточенно лупили друг друга. Огнепоклонники демонстрировали силу.
Чувствуя, что его люди начали скучать, Лист попросил разрешения присоединиться к тренировкам за стеной. Он и сам взял щит. Ему показалось, что он неприятно оттягивает руку. В борьбе с тенями от щита проку было мало, вот и отвык. Херлауг пробормотал что-то насчет старого ранения и отказался от участия в играх. Лист же решил, что это отличная возможность очистить голову и поближе познакомиться с Вито, помощником Херлауга. То был крепкий смуглый иностранец, обычно молчаливо державшийся в стороне. Но в драку он включился с радостью. Он был лавирцем и напоминал о Энзо, что только раззадорило Листа.
Кроме него в городе был еще десяток лавирских воинов. И Вито резко отдавал команды на своем языке. Огнепоклонники его тоже понимали. Они с удовольствием учились, и временами бой казался вполне настоящим и опасным. Оси выбили зуб, и пока маги им занимались, Лист предложил Вито единоборство.
Вито отказался от щита и взял два искривленных меча. Бился яростно, умело используя обе руки. А самое главное он не поддавался, как делали практически все, кто вставал в пару с Листом после обрушения в Ямалпе.
Лист все еще чувствовал некоторую скованность, но раны зажили, и он с удовольствием подставлял щит, отводил удары мечом и бил сам.
Через некоторое время оба тяжело дышали. Лист видел несколько глубоких зарубок на правом мече Вито — он имел неосторожность парировать лезвием. В щите Листа была прорублена дыра. Но ни одному из них так и не удалось одолеть другого.
— Если все локоссцы дерутся как ты, Улрику не стоит совать нос за горы, — хмыкнул Вито, умываясь после их поединка, — местные тоже хороши, но один на один, в первом бою я всегда побеждал.
— Ты напоминаешь мне одного знакомца, — ответил Лист, — когда раньше видел подобный стиль, проще подстроиться.
— А, — воин мотнул головой, и с его темных волос полетели брызги, — что ж, полагаю, к вам заглянул кто-то из сыновей Улрика? Я учил парочку из них.
— Энзо, — сквозь зубы ответил Лист, — хотел жениться.
— Хитрец, — Вито походил на кота увидевшего плошку сметаны, — этот парень хорош, но порой глуп.
Лист неопределенно мотнул головой, не зная соглашаться или спорить, вместо этого спросил:
— Что привело сюда человека, тренировавшего принцев Лавира?
— О, это долгая история. Я всегда искал мира, и нашел его здесь. Эти люди верят, что великий змей защитит их. Улрик с его войной далеко на юге. Мои люди при деле. Я нашел свой мир.