– Полегче! – Алексей оперся о деревянный брус, пробуя встать. Попытка оказалась неудачной. – Полегче на поворотах...
– Не обижайся. Говорят, ты в Обани, в отборочном лагере, успел отличиться? Негров слегка погонял?
– Ничего себе... И сюда, что ли, дошли слухи?
– Говорят, наши после этого в большом авторитете... Было дело?
– Допустим, – с тошнотой Алексей уже справился, но в голове творилось такое, что даже думать было больно.
– Молодец! – Тайсон налил себе столько же, сколько в первый раз, а собеседнику только прикрыл водкой донышко стакана:
– Давай. Кто старое помянет...
– Хороший тост, – беззлобно ухмыльнулся Алексей, поглаживая вывихнутое во вчерашней схватке запястье.
Раскатистым медным аккордом ударили литавры, и последние звуки гимна растаяли в зимнем воздухе.
– Вольно. Разой-дись!
В следующее мгновение строй, только что казавшийся единым и монолитным, начал распадаться на множество людских единиц.
– Поздравляю, братан!
– Фелиситасьон!
– Спасибо. Тебя так же.
– Же ву суэт... Черт, опять забыл! Как это по французски?
– Да плевать! Все, парни, наконец-то.
Плац перед музеем самой знаменитой войсковой части Франции опустел – и вскоре на нем остались только свежеиспеченные легионеры в парадной форме.
– Тре бьен, бляха-муха! – Хохол был радостно возбужден и все ещё находился под впечатлением только что завершившегося ритуала.
И не только он. Все действительно прошло по самому высшему разряду: оркестр, знамена, приветственная речь полковника и даже церемониальный марш.
– Приятно, что ни говори...
А вроде бы, совсем немного времени прошло с тех пор, как Алексей и его приятель впервые здесь, в Обани, встали в шеренгу зеленых новичков-кандидатов. Конечно, за пятнадцать недель их отсутствия лагерь ничуть не изменился: та же столовая, казармы, штаб, злополучный плац – и даже "русские" бревна на спортплощадке. Но вот сами парни теперь и внешне, и внутренне заметно отличались от тех, прежних, "комба", ожидавших направления на учебу.
Да еще, пожалуй, сейчас ничто уже не напоминало о летнем удушливом зное, царившем над окрестностями Марселя в день их отъезда. Видимо, по случаю близкого Рождества погода решила побаловать жителей южной Франции: прохладно, сухо, на небе ни облачка – и только ветер доносит откуда-то с побережья запахи пряностей и соленой рыбы.
Впрочем, рыбой могло пахнуть и из солдатской столовой.
– Леха, посмотри! Как мне, идет?
– Отлично выглядишь. Прямо, генерал Де Голль.
– Нет, я серьезно... Глянь! – Хохол сдвинул чуть набекрень новенькую белую фуражку, гордость легионера. – Так, вроде, лучше?
– Юн минут! – Алексей ещё раз пробежал глазами новенькое удостоверение с собственной фотографией. Убедился, что заполнено оно без ошибок, сложил документ в карман, застегнул пуговицу:
– А ну, поворотись-ка, сынку... Класс! Все девки твои будут.
Хохол задумался:
– Отвечаешь? Это, вообще, неплохо бы...
Парни вокруг заржали, кто-то предложил перекурить, но рассудительный Гюнтер показал на часы:
– Депеше-ву!
– Да, конечно, – кивнул Алексей. – Не опоздаем.
Еще перед торжественным построением их предупредили, что для желающих провести первое увольнение в Марселе командованием предоставлен целый автобус. Бесплатно. Он же заберет легионеров и доставит их обратно – во избежание эксцессов с гражданскими властями и местным населением.
– Пошли, ребята!
– Авэк плэзир! С удовольствием...
В салоне продолговатого, похожего на сытую гусеницу, автобуса уже расположилась большая часть их взвода. Было тут и ещё несколько парней в штатском – очевидно, старослужащие, решившие воспользоваться "попуткой" до города, так что сразу найти два свободных места рядом приятелям не удалось.
Впрочем, о них позаботились. Откуда-то сбоку вынырнула бритая голова Махмуда:
– Давай сюда!
– Мерси...
Алексей протиснулся между рядами кресел. Занял место у окна – и с наслаждением тронул мягкий велюр сиденья:
– Лепота-а...
– И не говори, – опустился рядом Хохол. – Как в самолете... Спасибо, братан!
– А, не за что, дорогой – махнул рукой кавказец.
Алексей едва заметно улыбнулся: да уж, ничто так не сплачивает, как совместно перенесенные тяготы боевой учебы. Давние глупые счеты и мелочные обиды остались в прошлом – и теперь все они, молодые легионеры, чувствовали себя членами единого и нерушимого мужского братства.
На местах впереди сидели двое чернокожих. Кресло через проход занимал азиат по фамилии Ким, а сразу за ним расположились здоровяк-испанец и его приятель, уверявший всех, что родился в Македонии...
Тонированные стекла создавали в автобусе уютный полумрак, а воздух вокруг был наполнен прохладой и запахом дезодоранта. Кто-то включил кондиционер, кто-то – принялся крутить лампочку у себя над головой. По салону летали обрывки фраз, смех и даже чье-то пение... Сейчас эти парни в военной форме больше всего напоминали школьников пятого класса, отправляющихся на экскурсию.
– Ну, чего ждем-то? Поехали!
Наконец, заурчал двигатель.
