Стоит в дверях, принюхивается. Вот подлец.
У него был чуть жалобный и умный вид, а теперь он ещё поводил носом, втягивая воздух, и стал совершенно похож на беспородного пса. Влез в двери и знает, гад, что его так просто не вытолкать.
Впрочем, Анна и не таких видала.
— Точно. Постойте пока здесь, схожу газ выключу. А потом возьму сковородку и врежу вам по лбу.
— Это незаконно, — мгновенно ответил парень.
— А вламываться ко мне в квартиру — законно?
— Я не вламывался, — тут же сказал он, подумал ещё полсекунды и добавил:
— Давайте я сделаю шаг назад и окажусь за порогом. Тогда по закону я не у вас в квартире и вы разговариваете со мной добровольно.
— Да! Сделайте шаг назад, потом ещё шаг, и ещё, и идите к чёрту. Повторю: я не частный инвестор. Я не вкладываю свои деньги, я распоряжаюсь деньгами фонда. Нет смысла лезть ко мне домой. Отправьте свой бизнес-план на мейл. В случае заинтересованности мы вам перезво…
— У меня нет бизнес-плана.
— Тогда тем более катитесь! — Анна стала закрывать дверь.
— Стойте! Как мне вас заинтересовать?
— Что? Да идите вы… Мне полицию звать? Сегодня суббота, я отдохнуть хочу.
— Хорошо, отдохните. Поездка в Малайзию за мой счёт.
— Я не хочу на Мальту.
— В Малайзию, не на Мальту. Вот, посмотрите, пожалуйста.
Он сунул ей открытку. На открытке был отель: на переднем фоне бассейн, на заднем — симпатичное здание с башенками, похожее на замок. Синие крыши, кремово-розовые стены.
— Две минуты, — продолжал гнуть парень. — Вы ведь столько даёте предпринимателям для выступления перед инвестором, так? Elevator pitch — возможность рассказать о своей идее, пока едет лифт.
— Вот и езжайте на лифте. От меня подальше, — огрызнулась Анна.
Но почему-то не закрыла дверь. Из кухни до прихожей добрался запах жареного чеснока. «Так же пахнет в Малайзии, в ресторане отеля на открытке, — подумала Анна. — Наверное». Она не могла этого знать.
Парень увидел, что она колеблется, и вцепился в возможность зубами.
— Мы можем позволить себе туда съездить. Это займёт не более семидесяти двух часов. Вам не надо будет ничего делать. Только смотреть. У вас будет возможность поделиться информацией. Но я не буду вас к этому обязывать. Если мы раскроем это дело, к вам перейдёт следующий процент от суммы — он показал ей распечатку с суммой и процентами. И, кажется, уже был готов поставить лапы на грудь.
— А, то есть бизнес-план всё-таки есть, — улыбнулась Анна.
— Я не бизнесмен. Я частный детектив, в некотором роде.
У Анны сработала привычка находить слабые места в деловых презентациях.
— В некотором роде?
Парень кивнул.
— У полиции подвисает больше шести сотен нераскрытых дел в год. В каждом пятом так или иначе фигурирует вознаграждение. Я раскрываю эти дела и зарабатываю на жизнь. В этом конкретном случае мне нужна ваша помощь.
— Ко мне уже приходили следователи. И я им уже рассказала всё, что знаю. А знаю я ноль. Вы с чего взяли, что самый умный?
— Я, видите ли… — парень коснулся рукой затылка.
— Ясно, — Анна перестала улыбаться.
Парень всё ещё был похож на собаку, только теперь на игрушечную. Симпатичную, но не живую.
— Итак, у вас незаконный чип в голове. Доступ к полицейской базе — дайте угадаю — тоже незаконный…
Парень молчал.
— И вы незаконно вламываетесь ко мне в квартиру с целью пригласить меня поехать на край света, чтобы там раскрывать преступление, к которому я не имею отношения? Всё верно излагаю?
— Есть риск потратить время впустую, — кивнул он. — Но вы же инвестор, вы умеете работать с рисками. Вы инвестируете семьдесят два часа своего времени, чтобы я мог поработать над делом и спасти человека. А взамен получаете шанс заработать часть вознаграждения.
Анна открыла было рот, но он перебил скороговоркой:
— Послушайте, да, у меня в голове чип. Кстати, легальный: это устанавливать его нелегально, а вот владеть — вполне. У нас есть железобетонный факт: в некоем отеле в Малайзии каждый свободный номер оказывается забронированным на ваше — ваше! — имя. На мониторах камер наблюдения вместо коридоров появляется ваша — ваша! — фотография.
— Но я не…
— Вы ничего об этом не знали. Это случайность? Сбой? Полиция решила, что это сбой, и оставила вас в покое. Возможно, они правы. Но есть вероятность, что нет. Другой факт: именно в Малайзии на прошлой неделе похитили дочку русского посла.
— Но я к этому не имею никакого…
— Вроде бы да. Поэтому все решили, что электроника просто сошла с ума. Но возможно, это ошибка. Скажем так, полиция не извлекла из этих фактов никакой полезной информации. А я, быть может, смогу.
— А…
— А может быть, и нет, согласен. Но я каждый вторник раскрываю те дела, которые полиция отправляет в мусорную корзину. Прихожу на место, смотрю широко раскрытыми глазами, набиваю мозг информацией. И поскольку мой мозг мощнее обычного — вам ли не знать, — то…
Анна сделала каменное лицо.
