— Да, на свадьбе. И я, конечно, деликатно спросил её, как так получилось. И она рассказала, что это вышло случайно. Она и будущий муж, который бывший клиент, случайно встретились на улице, и был дождь, и ещё улицу перекрыли, потому что была автокатастрофа, и они оба задумались о том, что жизнь коротка, и они бы не пересеклись, но их обоих направил в обход робот. Наверное, один и тот же. Я сразу уточнил этот момент, и она сказала, что да — это странно: это был не полицейский и не инспектор, а хорошо одетый робот с зонтом в руке. Вежливый. И как-то он странно ещё сформулировал свою просьбу идти другой дорогой, как будто говорил не про уличное движение, а про всю жизнь разом. Ну вы понимаете.
Девушки кивнули: обе знали это странное ощущение, которое остаётся после общения с Посланником: ты не помнишь слов, но помнишь общий смысл — и даже толком не понимаешь, имел ли он в виду то, что сказал, или это ты себе вкладываешь во фразу то, что давно хочешь услышать.
— Так что моя жизнь меняется. Круг замыкается. Вторая серия. Я буду реже появляться в Приюте. Всё становится более и более драматичным. Вчера я мог сказать отцу, что не еду на кинофестиваль, потому что… ну что эти новые фильмы? Новые фильмы снимают те, у кого старые плохие. А сегодня я уже сам не еду на кинофестиваль, потому что не до того.
Джо скрестил руки за спиной и стал раскачиваться с носка на пятку.
— Так что кто-то из вас теперь за старшую, — добавил он.
Сандра вздохнула и поправила причёску.
— Не переживай, — сказала она сладким голосом. — Мы справимся.
— Конечно справитесь. Тем более что Галя — ответственный человек. Это у тебя одни платья на уме, — сказал Джо и быстро добавил:
— Здесь звучит закадровый смех.
— Н-да, — рассеянно сказала Сандра. — Слушай, откровенность за откровенность. Мы тут с Галей подумали, что, возможно, есть ещё один ключ. Помнишь, у Посланника платочек в нагрудном карманчике?
— Ну.
— Какого он цвета?
— Фиолетовый.
— Вот, все помнят. А ведь он каждый раз разный. Почти каждый из нас видел свой цвет. Только Сыр и Оди видели розовый.
— И что?
— Возможно, это символ.
— Что? Чушь какая-то.
— Не торопись, — сказала Галя. — Сам сказал, что Посланник не всегда говорит словами. С тобой он говорит одним языком, а с нами — понятным нам языком.
— Цветами?
— Да. В христианстве каждый цвет что-то символизирует. Фиолетовый — символ богатства.
— Ах вот как? — недоверчиво спросил Джо.
— Да, только в Новом Завете этот цвет упоминается девять раз. Цвет мантии Понтия Пилата, в которую солдаты одели Христа, чтобы посмеяться над ним, был фиолетовый. Подумай над этим.
— Вопрос в том, — добавила Сандра, — как увязать значения и порядок, в котором мы видели эти цвета. И что это значит.
— А что это вообще может значить?
— В последний раз платочек был синим, — сказала Галя. — Его видела Катя. Синий — цвет надежды. Значит ли, что нам сейчас нужна надежда? Ведь многие из нас начали отчаиваться. Надежда нужна. И если всё начнёт рушиться, — голос Гали стал твёрдым, она сжала руки в кулаки, — к нам придут на помощь. Посланник снова придёт к нам и спасёт.
— Хотелось бы надеяться, — буркнул Джо.
— Это не вопрос желаний, — отрезала Галя. — Ты и сам знаешь, что встретишь его ещё раз. И знаешь, что это будет скоро. И это будет испытанием. И надо быть готовым, нужно иметь про запас масло для лампад. Потому что много званых, но мало избранных.
Джо поднял руки, будто хотел закрыться от Гали.
— Я в целом согласна, — сказала Сандра. — Что-то назревает. Робот что-то задумал.
— Или его владелец, — вставил Джо. — Ладно-ладно, или он сам. Мы об этом спорили сто тысяч раз.
Все трое набрали воздуха в грудь и посмотрели друг на друга, но все поняли, что дальше говорить смысла нет: всё уже давно сказано. Джо кивнул, будто согласился с невысказанным, и пошёл спать.
Сандра провела пальцем по сукну бильярдного стола.
— Джо хитрец, — сказала она. — Он ведь понял, что мы что-то от него скрываем, и первым выложил карты, чтобы мы ему всё рассказали. Манипулятор.
— Не переживай, — сказала Галя. — Мы встретим Его, и всем нам будет немного стыдно. Но кому-то — больше, чем другим. Умом мы можем не понимать всего, что с нами происходит, но каждый из нас чувствует дорогу под ногами. Даже не видит её глазами. Куда бы мы ни шли, самое страшное — это неведение. Но от него Он нас спасёт.
«У старого, занудного брата есть одно преимущество — своя машина», — хотел съязвить Ани, но прикусил язык.
— Как-то ты легко согласился меня отвезти, — с подозрением сказала Катя.
«Так хоть будешь под присмотром. Знаю же, что иначе всё равно попрёшься — сама или в компании с каким-нибудь типом», — подумал он.
— Ты у меня единственная сестра, верно? — сказал Ани, не отрывая взгляда от дороги.
— Это уклончивый ответ.
— Учусь у тебя.
— Разве?
— Я полчаса назад спросил, неужели ни у кого из твоих новых друзей не нашлось машины. Ты что сказала?
— Я сказала «М-м-м. Хм-м-м». Это было уклончиво?
— Очень.
— Ну просто…
— Да я всё понимаю.
— Неужели?
