Первая база с честью прошла внезапную проверку. Впрочем, с последним я немного погорячился, из-за приезда Белинского у них появилось целых полдня на подготовку. И всё равно таким образом не скрыть больших косяков, которых не было.
Рабочие на заводах, три роты охраны и вспомогательный персонал работали безукоризненно, я не нашёл, к кому придраться. Снял пробу в столовой, посмотрел за бесконечно тянущимся конвейером, проверил переработчик, до сих пор трансформирующий мусор в аккуратные слитки, которые отправлялись прямиком в космос. Апгрейд станции до четвёртого уровня требовал целую прорву ресурсов…
— Молодцы, всем премия в размере двух окладов, — с чувством сказал Сергею, одному из первых своих рабочих, доросшего до должности управляющего. Он был в десятке друзей Витька, которая помогала перестраивать «Амурочку». — Продолжайте в том же духе.
— Господин, позволите задать вопрос? — Он заметно робел передо мной. Думал, из-за титула, но тут Андрей напомнил про мою фотографию на горе монгольских трупов. Она мгновенно разлетелась по всем рабочим чатам. — Возникла одна проблема, с которой мы не можем справиться…
— Почему ты не передал её Роману или Виктору? — нахмурился я, заставив его нервно сглотнуть. — Вы же знаете, что можете свободно сообщать им обо всём важном.
— Она не связана с производством. К нам регулярно приходят местные жители. Я пытался разговаривать с ними, но они много кричат и требуют главного. Может, сходите к ним?
— Далеко идти не придётся, господин-хозяин, — по привычке заявил Андрей в другое ухо. — У нас немного в стороне от ворот стоит небольшая толпа. Представляешь, они не кричат и не перегораживают дорогу! Совсем обленились митингующие.
— Умно, они не дают нам повода разогнать их. — Взглянув на изображение с камер, машинально кивнул, жестом позвав Сергея за собой. — Почему нет. Идём, поговорим с твоими соседями.
Интуиция подсказывала, что они бы не пришли просто так. Чуйка добавила про возможные проблемы, почему-то радостно потерев ладонями.
— Чёй-то ты не похож на главного. Уходи и позови нам главного! — прошамкал дедок, согласно сообщению Андрея занимавший должность старосты ближайшей деревни. Интересно, он из-за возраста такой смелый, типа ему уже нечего терять? Или всегда таким был?
— Я граф Покровский, хозяин этого места. С кем имею честь?
От моего заявления собравшиеся за старостой деревенские тревожно загомонили. Многие пытались спрятаться за своим предводителем, что приводило к комическому эффекту. Не влезали они вдесятером за одну спину.
Мы стояли за воротами базы, делегация жителей ближайших деревень категорически отказалась заходить внутрь, «чтобы не похитили супостаты». Всего их набралось больше тридцати человек старше пятидесяти лет. Гости разместились под устроенным охранниками навесом, где обычно жарили шашлыки после смены. Осуждаю и одобряю одновременно.
— Титулами мы не владеем, называй по простому, Михалыч. Дело к тебе есть. — Дедок точно бессмертный, многие дворяне на моём месте всыпали бы ему плетей, чтобы учился уважать высокородных. — Ты точно граф? Совсем не похож!
— Кому-то нужно поработать над имиджем, — ехидно расхохотался Андрей.
Я со вздохом полез во внутренний карман в поисках дворянского перстня. Обычно я старался не выделяться среди рабочих, ограничиваясь обручальным кольцом, и как-то забыл надеть символ власти на встречу с деревенскими.
— Доволен? — продемонстрировав украшение с большим драгоценным камнем, надел на свободный палец. — Говори.
— Найди себе другую дорогу! Твои машины постоянно ездят, разломали всё, жить нам мешают! — отважно заворчал бессмертный дед. — Вот что мы тебе сделали? За что ты ненавидишь простой люд?
— Не понял, чем плохи мои дороги? Раньше здесь была разбитая грунтовка, мы построили нормальное шоссе и следим за его состоянием. Опять же у вас появилось бесплатное электричество. — Не видел смысла брать с деревенских коммуналку, при наших масштабах сущие копейки, зато им приятная компенсация доставленных неудобств и меньше поводов бунтовать. Так я думал до встречи с целой делегацией. — В чём проблема?
— А мы тебя просили-то? О дорогах, об электричестве? Мы ж платим за них, большую часть пенсий отдаём по твоим грабительским тарифам! — Он гневно потряс кулаком. — Ты не смотри на нас свысока! Мы всю жизнь за сохой провели, чтобы говнюки вроде тебя в роскоши купались! Хоть перед смертью нас не трогайте! Дайте помереть спокойно!
Я открыл рот. Закрыл. Крепко сжал кулаки, отсчитывая про себя пять долгих секунд. Нельзя дать ярости овладеть собой, я должен оставаться хладнокровным, чтобы покарать всех говнюков. Хорошее слово подсказал дед.
Вероятно, что-то отразилось на лице, поскольку смелый староста вдруг замолчал и попытался отступить. Полпиравшие его спину односельчане не дали, вытолкнув обратно.
— Я… э-э-э… перегнул палку… э-э-э… господин. Прошу простить и… — Он резко захлопнул рот, увидев поднятую руку.
— Кто собирает с вас плату за дороги и электричество? Имя, фамилия, должность. — От моего тона у многих стали обречённые лица.
