Остальным повезло меньше: падающий автобус перевернулся; удар корпуса пришёлся прямо по посыпавшимся из окон телам школьников.
Ещё живого Фёдора достали из недр искорёженной машины. Попутно пришлось разрезать смятые листы металла. Правда, в чувство водителя привести не удалось. Он так и не открыл последний оставшийся у него глаз, а умер в прибывшей на удивление быстро машине скорой помощи.
Получившая при падении множество переломов Анна Петровна выжила. Аристарх позже её навещал, заботливо интересовался состоянием, приносил цветы и фрукты. Он говорил, как сильно переживает за здоровье любимой классной руководительницы. А в глазах предательски поблескивали слёзы.
Директор школы не выжил. Его буквально раздавило телами парней, так весело шутившими ещё пару недель назад над Аристархом. Алексей Михайлович успел перед смертью схватить за руку девочку Машу, которая сидела на сидении впереди него. Так они и погибли, сжимая руки друг друга в последнем жесте отчаяния.
Помимо Анны Петровны во всей трагедии уцелели только два человека: долговязый Иван и маленькая Алла. Говорят, Аристарх часто посещал их в больнице и спрашивал, волнуясь, видели ли они, что произошло. Однако молодые люди занимались своими делами в конце салона и прямо перед аварией ничего не заметили. А потом стало поздно что-либо замечать.
Следователь позже поломал голову над причинами аварии. Наконец пришло хоть подобие ясности. Помнится, седовласый капитан снял фуражку, отёр пот со лба и записал:
«Наиболее вероятной причиной трагедии стало причинение тяжкой травмы водителю автобуса путём вылета из-под колёс транспортного средства железного предмета типа «шарик», который неудачно срикошетил в лобовое стекло, вследствие чего у водителя наступила травма, несовместимая с жизнью».
Капитан перечитал фразу и покачал головой. Получилось явно не очень. Не начнут ли снова над ним потешаться эти молодые умники? Но менять ничего не стал. «И так пойдёт», – промелькнуло в голове.
Меж тем Лиза следовала договорённостям и подтвердила, что они с Аристархом провели весь вечер вдвоём. Правда, она затруднилась с ответом на вопрос, почему всё-таки решила позвонить перед отбытием автобуса.
– Просто боялась остаться одна во время грозы и всё тут, – ответила Лиза.
– Но ведь твои родители на самом деле сидели дома! – настаивал следователь. – К чему же звонок?
– А мне всё равно стало страшно! – вскрикнула Лиза и даже топнула ножкой. – Остальное неважно.
«Любовь! И трагическая случайность», – подумал следователь, да так в протоколе и записал – про случайность, а не про любовь, конечно.
Лизу же всерьёз волновали не расспросы, а совсем-совсем другое. Она увидела Аристарха на следующий день после ужасной трагедии. Он так и не сказал, какие дела отвлекли его в тот вечер. Однако Лизу поразило плохо скрываемое торжество, светившееся во взгляде юноши и общее его приподнятое настроение. Всё это никак не вязалось с событиями накануне, буквально наповал сразившими город.
Но вопросов девушка задавать не стала, не решилась.
По окончанию Лизой школы они с Аристархом поженились. Правда, прожили вместе совсем недолго. В одну из годовщин трагических событий Лиза ложилась спать, Аристарх ей принёс воды перед сном. Молодая жена заснула, а утром не проснулась.
Врачи констатировали острую сердечную недостаточность. Надо же, инфаркт в таком раннем возрасте. Вот же не повезло! Совсем ещё юный безутешный муж Лизы похоронил её на кладбище неподалёку от своих недавно ушедших из жизни родителей.