Договорить он не успел, потому что у входа раздался шум, и в могильник, потрясая огромным топором, ввалился Торферд.
– А-а-а-а! Смерть врагам! – орал он, бешено вращая глазами и своим устрашающим оружием. За ним показалась Нана, Бирон и другие жители Последнего Берега. Поняв, что битва окончена, Торферд растерянно опустил топор.
– Твою ж мать, это что такое? Хёгг? Кости хёгга? Помилуй нас Перворождённые!
Ему никто не ответил. Воины Агмунда обернулись и скривились. Ничего не понимая, Торферд повертел головой.
– Эй, битва закончилась? Мы что же, победили? Шторм! Што-о-орм! Ты жив?!
Нана, приблизившись, всмотрелась в залитое кровью лицо своего повелителя.
– На скалах загорелись сторожевые огни, – косясь на кости хёгга, сказала она. – И на вышке Нероальдафе. Дозорные заметили, что в Саленгварде неспокойно. Скоро здесь будут боевые хёггкары, Шторм. И нам всем лучше не встречаться с их отрядами.
Нана коснулась черного знака на своем лице. Глянула с беспокойством на Эйтри, тот ответил хмурым прищуром.
– Шторм, нам надо уходить, ты слышишь? Надо покинуть Последний Берег, пока еще есть возможность. Понимаешь?
– Да. – Лицо ильха ничего не выражало. – Ты права. Эйтри покажет путь к «Ярости Моря». Придется идти по воде, местами плыть, но вы справитесь. Поспешите.
Нана и Эйтри снова переглянулись.
– Поспешите… А ты?
– Я остаюсь.
– Но…
– Уходите. Быстро. Это приказ.
– Без тебя мы не справимся с «Яростью»!
– Справитесь. Белый Ёрмун не дает войти в бухту со стороны фьорда, но обратно вытолкнет, как только обрубите веревки. Надо только удержать хёггкар. Найдите Лиама, он рожден от зова сильного морского хёгга и поможет совладать с водным потоком. Идите.
– Но…
– Нана. Ты должна спасти тех, кого еще можно. Это приказ твоего капитана. Поторопись.
Неуверенно потоптавшись, Нана медленно кивнула. Снова обернулась на Вёльхона, вздохнула и пошла ловить все еще бушующего Торферда.
Шторм снова посмотрел на чёрное озеро. Ни всплеска, ни звука.
– Она не вернется, – тихо сказал Эйтри. – Шторм, послушай… Нам надо уходить, всем вместе. Она не вернется.
– Вернется.
– Даже если так… Эта дева уже не будет той, кого ты полюбил.
Не отрывая взгляда от черной глади, Шторм поднял брови.
– В арсенале изгнанного наследника Аурольхолла нашлось такое слово? А я думал, что все о тебе знаю.
– Это слово я позаимствовал у тебя. – Эйтри криво улыбнулся. – Меня вполне устраивали слова «месть и свобода». Когда-то ты помог мне, спас жизнь.
– Тот долг давно оплачен, Эйтри.
– Тогда я, пожалуй, вспомню про слово «верность».
– Оно плохо сочетается со «свободой». Иди, Эйтри. Ты только зря тратишь время. Помоги тем, кого еще можно спасти.
– Да чтоб тебя, Ярл…
Взгляды ильхов встретились. И Эйтри, не прощаясь, развернулся и тоже пошел прочь.
Раненые воины Агмунда, кряхтя, покидали могильник. Другие выносили тела погибших, косясь на людей Последнего Берега. Торферд подкидывал топор, и его обходили стороной. Лезть в драку после всего увиденного уже ни у кого не было желания. Эта битва была честной, и она закончилась.
Могильник пустел. Скелет Вёльхона с прежним равнодушием взирал на мелких людишек, что копошатся у его костей. На черепе сидел, нахохлившись, беркут. Издалека птица казалась чучелом, а не живым созданием… Но в этом зале уже никто не обращал на нее внимания.
Погибших унесли. Живые ушли сами. Кто-то положил у ног Шторма бурдюк с водой и лепешку.
Последним задержался седой Одлис. Рядом топтался Брик.
– Ригон-хёгг, – обратился он, и Шторм не сразу обернулся на давно забытое имя. – Мы возвращаемся в Дассквил. Если позволишь… Я заберу с собой наследника моего города. И клянусь Перворожденными и своей честью, что мальчику никто не причинит вреда. Я сам буду рад назвать его сыном и поселить в своем доме. Когда Брик захочет – он сможет надеть кольцо Горлохума и выбрать свою дальнейшую судьбу. Что ты скажешь на это, Ригон-хёгг?
Шторм посмотрел на мальчика.
– Брик? Ты хочешь вернуться домой?
Парнишка на миг зажмурился. Перед глазами возник берег с ласковым морем, изумрудная долина, где пасутся белые как снег козы, старая липа, заметная из окон его комнатки…
Дом.
Брик широко распахнул глаза с мокрыми ресницами. Когда он бил ножом Агмунда, он и не думал плакать. А сейчас глаза щипало от соленой влаги…
– Я хочу остаться с тобой!
Шторм удивленно поднял брови. Словно говоря: даже после всего?
– Я хочу остаться с тобой! – яростно повторил мальчик.
– Боюсь, это невозможно, – мягко ответил ильх. – Прости меня, Брик. Помнишь, я говорил, что однажды всем приходится расставаться? Причины бывают разные, но этот момент неизбежно наступает. Сегодня и здесь пришло наше расставание. Встреть его достойно. Иди. Ты возвращаешься в Дассквил. Одлис о тебе позаботится.
Шторм постоял, размышляя. Он никогда не позволял себе лишних… нежностей. Не позволил и сейчас. Брик, отчаянно пытаясь не хлюпать носом, прижал руку к груди.
– Мы еще… увидимся? Мы ведь еще увидимся?
Шторм промолчал. Он не привык давать пустых обещаний.
