Я сдула упавшую на глаза челку, не понимая, что делать дальше. Ильх явно не желал беседы или моего присутствия. И даже моего беспокойства. Да и с чего мне переживать? Похоже, с ним и правда все в порядке. Подумаешь, синяк. Ильхи каждый день устраивают потасовки, надо же им как-то развлекаться. Пара ссадин или разбитые носы для них ничего не значат. Да и Шторм выглядит совершенно спокойным. Сидит, развалившись, словно устроился не на бревне, а на парчовом диване. На губах – все та же пугающая улыбка, в руке бурдюк с пойлом.
– Не замечала твоей любви к хмелю, – мрачно произнесла я.
Шторм рассмеялся. Мне захотелось поежиться.
– Ты ничего обо мне не знаешь, сладкая чужанская дева, – почти нараспев произнес он. Сделал несколько глотков, снова улыбнулся. Кивнул на костры внизу. – Нана уже готова поведать очередную байку. Сегодня она будет страшной, но это ведь всего лишь россказни, чтобы скоротать вечер. Иди, Мира.
– Прогоняешь?
Я склонила голову, рассматривая его. Почему я не могу просто развернуться и уйти? Шторм жив и здоров, улыбается даже…
Оставь его, Мира. Он ведь ясно сказал.
– Этой ночью я плохая компания для сладкой девы, – с тягучей насмешкой протянул ильх.
Уходи.
Я прикусила щеку, не понимая, почему все еще стою здесь. В сумерках глаза Шторма казались бесцветными. Спокойными, как гранитная плита. В них не было чувств. В них лишь тлело отражение костров, разложенных на берегу. Но почему-то казалось, что в этом огне Шторм видит нечто иное. Что в багровом зареве полыхает его душа, и именно это прилепило к земле мои ноги, не позволяя просто повернуться и уйти.
– Я уже наслушалась баек Наны. А здесь неплохой вид.
Шторм прищурился, рассматривая меня. Медленно прошелся взглядом по моему лицу, шее, узелку на горле, который сам завязал. Опустился в вырез на груди, скользнул ниже. И протянул с откровенным намеком.
– Да. Вид весьма неплохой.
Я застыла. Проклятие! Да он же меня намеренно прогоняет! Специально пугает, чтобы я ушла. Чтобы… не видела его таким?
Я села на бревно напротив, расправила мятую юбку. Шторм следил за моими действиями так внимательно, словно каждое могло спровоцировать цунами и утащить в море всех обитателей этой бухты. Закончив с юбкой, я протянула руку к бурдюку.
– Поделишься?
Он отдал мне пойло. Я сделала глоток и закашлялась, смаргивая набежавшие слезы. Боги, как можно это пить?
– Через несколько дней в бухту придет хёггкар, – неожиданно сказал Шторм. – Хёггкар моего давнего друга Бёрна. Он хороший человек. Он заберет тебя и отвезет к берегам Нероальдафе. Высадит недалеко от города. Доберешься до башни риара, там тебе помогут.
– Что? – Я снова подавилась и закашлялась.
Шторм смотрел, не двигаясь и даже не моргая. Пожары в его глазах остывали золой.
– Хёггкар придет на новую луну. Скоро.
– Но… – Я неожиданно растерялась. – Ты ведь говорил, что не можешь меня отпустить?
– Врал, лильган. – Он снова улыбался, но мне эта безумная улыбка совершенно не нравилась.
Хотелось встряхнуть Шторма, чтобы вернуть того, каким он был еще утром. Чтобы не видеть стылые пустые глаза.
– И… почему? – тихо спросила я.
– Тебе здесь не место. – Ответ прозвучал резко.
– Ты говорил другое.
– Можно сказать, что я получил весомые… доводы. Я хочу, чтобы ты уехала.
И почему от этих слов я чувствую себя так паршиво? Это ведь как раз то, чего я и хотела! Совсем недавно я мечтала об этих словах!
– А как же мой долг?
– Забудь.
– Вот так просто? – Мне не нравился разговор и не нравился такой Шторм. Сейчас он казался совершенно чужим, непонятным. Пугающим. Хотя он ведь и был таким. Что я знала об этом ильхе? Слишком мало, чтобы желать остаться, когда он прогоняет.
Но я все еще здесь.
– Может, расскажешь, что случилось? – попросила я, глядя на него в упор. – Расскажи мне, Шторм.
Он моргнул. Повел рукой по глазам. Но когда убрал ладонь, ничего не изменилось. Та же усмешка, та же пустота.
– Я могу помочь, – прошептала я. – Могу выслушать.
– Мне не нужна помощь, лильган.
– Тогда что тебе нужно?! – Я вскочила. Все-таки зря пришла. Чего хотела добиться? Я ничего не понимаю в этих демонских фьордах! И ничего не понимаю в этом проклятом ильхе!
– Поцелуй меня.
Что?
Обернулась на пожары в серой зелени глаз. Насмешливые колдовские огни, заманивающие в губительную топь.
– У тебя лицо разбито. – Мягкая водная гладь оборачивается пропастью. Под ногами уже нет земли, лишь бездна.
А я все еще надеюсь спастись…
Он рассмеялся.
Два злых шага, взметнувших мою юбку. И мои губы, прижавшиеся к мужским. Бледным, сжатым. Словно он не желал этого поцелуя. Словно не верил, что он все-таки случится…
