Стоило ей подумать это, как она увидела знакомое лицо и, улыбнувшись, поспешила ей навстречу. Но та и думать не думала про Фатиму. Разглядывая дома, она прошла мимо нее. Это очень рассердило старушку. А она еще надеялась на эту непутевую, к обеду забывающую о том, что случилось утром. Если бы знала, что так будет, вчера бы дверь не открыла. Старуха очень обиделась. Она не смогла пройти молча:
— Смотри ты какая! — сказала она, стараясь вложить в свой голос всю обиду. — Готова пройти, раздавив человека… Собьешь и не посмотришь.
Женщина резко остановилась и стала искать, кто это сказал.
Увидев старуху, виновато улыбнулась и пошла ей навстречу:
— Апа, пожалуйста, извините… Замоталась я совсем, не заметила… Ради бога, извините. Я не хотела Вас обидеть.
— Что опять пьет?
— Нет…
— Если и сейчас будет пить, совести у него не будет… Что же тогда ищешь так?
— Апа, извините, Вы…
— Что ты вдруг такой культурной стала?! То раздавить готова, а то разговариваешь как человек интеллигентный… Не заболела ли?
— Нет, апа, Вы меня с кем-то путаете…
Фатима еще раз взглянула на Зухру. Это было уже слишком.
Неужели ей слышится и видится непонятно что. Вот даже Зухра говорит ей, что она ее с кем-то путает. Нет больше терпения. Все вокруг сошли с ума… Фатима решила резко ответить Зухре, но вдруг бросила взгляд на ее глаза: там не было синяка, а у Зухры под глазом он был. К тому же у этой в руках была дорожная сумка. Черт побери!
В этот раз она, действительно, запуталась сама. Ты смотри, как похожи.
— Вы знаете мою сестру Зухру?!
Фатима осталась в замешательстве. Она ничего не сказала, только кивнула в знак согласия.
— Я же ищу их дом!
— А я живу в этом доме, — сказала Фатима шутливо, — а ты меня чуть не раздавила.
— Извините уж…
— Не беда… Я думала, что это Зухра и потому рассердилась. А ты, оказывается, дом ищешь. — И радуясь своей сметливости, добавила. — И дома, дочка, надо искать, глядя на людей.
— Вы с моей сестрой живете в одном доме?
— Да, иди за мной. — Фатима пошла в сторону общежития. — Я бабушка Фатима, а тебя как зовут? — Ляйля, — улыбнулась женщина, — мы с Зухрой двойняшки. Она родилась на несколько минут раньше меня. Мы давно с ней не встречались…
— Сейчас родные нечасто встречаются, — сказала Фатима, как бы укоряя, — что творится с народом…
— Нет, мы переписываемся. Только вот в последнее время…
Когда я переехала в деревню, стали видеться реже.
— Ты живешь в деревне? — Она произнесла это так, как будто хотела спросить: «Ты из какой деревни, не из наших ли краев?» — Живу, — Ляйля грустно улыбнулась. — Я поехала в деревню учительницей… А теперь что?! Школу закрыли, любимый человек уехал в город…
— Ты, наверное, за ним приехала? — из других уст этот вопрос показался бы грубостью, но старуха произнесла его как-то ласково, как бы оправдывая ее поступок, — Наверное, тобой движет любовь.
— Нет, он совсем в другом городе. В Уфе. Он уже сожительствует с другой. А я… В деревне стало неинтересно. Вот приехала в надежде устроиться где-нибудь здесь.
— Устроишься еще. И работа, и жилье найдутся. Казань — большой город.
Фатиме очень понравилось, как открыто говорит Ляйля. Она хотела сказать ей что-нибудь окрыляющее. Но не смогла ничего добавить. Вскоре они дошли до общежития.
— Спасибо вам, Фатима апа, — сказала Ляйля. — Вы знаете, где я остановилась, возникнет необходимость, скажите, я с удовольствием помогу.
— Тебе, дочка, спасибо за добрые слова, — улыбнулась старушка и назвала свою комнату. — Зухра может быть на работе. Если дверь будет закрыта, не мучайся, спускайся ко мне. Запомнила номер комнаты?
Войдя в комнату и увидев на столе чайник, она вспомнила про голод и поставила чай.
Даже если деньги будут, не дадут. Фатима и сама бы так поступила.
Вся надежда на Зухру. А ее дома, наверное, нет… А это женщина…
Как интересно Ляйля? Если приехала в город устраиваться на работу, то, наверное, какие-то деньги у нее есть. Вот даст или не даст, это неизвестно. А где еще можно взять? Черт побери!
