Имя ветра полностью

— «Ожидай беды каждые семь лет», — объяснил он. — Это старая поговорка и вполне правдивая. В этот раз было два года перебора. — Он показал на останки мастерской. — А теперь, когда беда случилась, она оказалась небольшой. Мои лампы невредимы. Никто не погиб. Из всех мелких ранений самые серьезные — мои, как и должно быть.

Я посмотрел на его повязки, и мой желудок сжался при мысли, что его искусные руки пострадали.

— Как вы? — осторожно спросил я.

— Ожоги второй степени, — сказал он, отмахиваясь от моего участливого возгласа прежде, чем я успел его издать. — Просто пузыри. Болезненно, но ни обугливания, ни долгосрочной потери подвижности. — Он раздраженно вздохнул. — Однако мне придется провести чертову уйму времени без всякой работы в следующие три оборота.

— Если вам нужны руки, я могу вам их одолжить, магистр Килвин.

Он уважительно кивнул.

— Это благородное предложение, э'лир Квоут. Если бы это был только вопрос рук, я бы принял его. Но большая часть моей работы включает сигалдри, с которой э'лиру знакомиться было бы… — Он сделал паузу, тщательно подбирая следующее слово: — Немудро.

— Ну тогда меня надо перевести в ре'лары, магистр Килвин, — сказал я с улыбкой. — Чтобы я мог вам помогать.

Он басовито хмыкнул:

— А что, можно. Если ты продолжишь так же хорошо работать…

Я решил сменить тему, чтобы не спугнуть удачу:

— А что было не так с баком?

— Слишком замерз, — пояснил Килвин. — Металл был просто оболочкой, защищавшей стеклянный бак внутри и поддерживавшей низкую температуру. Подозреваю, что повредилась сигалдри бака и он становился все холоднее и холоднее. Когда реактив замерз…

Я кивнул, наконец догадавшись:

— Внутренний стеклянный бак лопнул, как замерзшая бутылка пива. А потом реактив проел металл бака.

Килвин кивнул.

— Джаксим сейчас стонет под гнетом моего недовольства, — мрачно сообщил он. — Он сказал, что ты обращал на это внимание.

— Я был уверен, что все здание сгорит дотла, — сказал я. — Представить не могу, как вам удалось так легко взять пожар под контроль.

— Легко? — переспросил он чуть удивленно. — Быстро, да. Но я не сказал бы, что это было легко.

— А как вы справились с ним?

Он улыбнулся:

— Хороший вопрос. А ты как думаешь?

— Ну, я слышал, как один студент рассказывал, что вы вышли из своего кабинета и произнесли имя огня, совсем как Таборлин Великий. Вы сказали: «Огонь, успокойся», и он послушался.

Килвин расхохотался.

— Мне нравится эта история, — сказал он, ухмыляясь во весь рот. — Но у меня вопрос к тебе. Как ты пробежал через огонь? Это вещество дает очень жаркое пламя. Как получилось, что ты не сгорел?

— Я вымок под оросителем, магистр Килвин.

Килвин задумался.

— Джаксим видел, как ты прыгнул в огонь через несколько секунд после того, как разлился деготь. Вода из оросителя идет быстро, но не настолько.

— Боюсь, я разбил его, магистр Килвин. Это казалось единственным выходом.

Килвин взглянул в окно кабинета, нахмурился и вышел, направляясь в другой конец мастерской, к разбитому резервуару. Опустившись на колени, он подобрал двумя забинтованными пальцами зазубренный осколок стекла.

— Как, во имя четырех сторон, ты сумел разбить мой резервуар, э'лир Квоут?

Его тон был столь озадаченным, что я рассмеялся.

— Ну, магистр Килвин, по словам студентов, я разбил его одним ударом моей могучей длани.

Килвин снова ухмыльнулся:

— Эта история тоже хороша, но я ей не верю.

— Более достойные доверия источники заявляют, что я взял с ближайшего стола кусок железного прута.

Килвин покачал головой:

— Ты отличный парень, но это стекло двойной закалки было сделано моими собственными руками. Широкоплечий Каммар не смог разбить его кузнечным молотом. — Он уронил осколок и встал. — Пусть другие рассказывают истории, какие пожелают, но между собой давай поделимся секретами.

— Это невеликая тайна, — признался я. — Я знаю сигалдри для стекла двойной закалки. То, что я могу сделать, я могу и сломать.

— Но какой у тебя был источник? — спросил Килвин. — Ты ни с чем бы не успел связаться за такой короткий срок.

Я поднял забинтованный палец.

— Кровь, — удивленно сказал магистр. — Использование тепла своей крови может быть названо неосторожным, э'лир Квоут. Как насчет озноба заклинателей? Что, если бы ты получил гипотермический шок?

— Мои возможности были весьма ограниченны, магистр Килвин, — сказал я.

Килвин задумчиво кивнул.

— Довольно впечатляюще: разбить то, что я соорудил, всего лишь кровью.

Он хотел было почесать бороду, но только нахмурился в раздражении — бинты этого не позволяли.

— А вы, магистр Килвин? Как вам удалось взять пожар под контроль?

— Без имени огня, — признался он. — Если бы тут оказался Элодин, все было бы проще. Но поскольку имя огня мне неизвестно, мне оставались только собственные приспособления.

Я бросил на него недоверчивый взгляд, не уверенный, шутит он снова или нет. Тяжелый юмор Килвина было иногда нелегко понять.

— Элодин знает имя огня?

Килвин кивнул.

— Кажется, в Университете есть еще один или двое, но Элодин-то уж точно.