Спокойное достоинство безмолвия полностью

Возможно, вам не захочется покупать эту книгу.

Да, я знаю, авторам таких вещей говорить не полагается. Маркетологи не одобрят. У редактора сделается истерика. Но я уж лучше честно вас предупрежу с самого начала.

Во-первых, если вы не читали других моих книг, с этой лучше не начинать.

Мои первые две книги — это «Имя ветра» и «Страхи мудреца». Если вам интересно, что я за писатель, начните с них. Это лучшее знакомство с моим миром. А в этой книге говорится про Аури, одного из персонажей той серии. Вне контекста тех книг вы, вероятно, ничего не поймёте.

Во-вторых, даже если вы и читали другие мои книги, пожалуй, будет только честно предупредить, что история эта довольно странная. Я сам не любитель спойлеров, но достаточно будет сказать, что она, ну… другая. Тут нет многого из того, что должно быть в классической повести. И, если вы хотели продолжения истории Квоута, ее вы тут не найдете.

С другой стороны, если вам охота побольше узнать про Аури, то этой повести как раз есть что вам предложить. Если вы любите слова, и тайны, и загадки. Если вам интересно про Подсветье и про алхимию. Если вы хотите узнать больше о потаенных силах, что движут моим миром…

Ну, вот тогда эта книга, наверно, для вас.

Проснувшись, Аури поняла, что у нее в запасе семь дней.

Да-да. Она была вполне уверена. Он навестит ее на седьмой день.

Ой, как долго! Ждать очень долго, да. Но когда тебе столько всего надо сделать, не так уж это и долго. Если, конечно, делать все как следует. Если она хочет быть готова.

Открыв глаза, Аури увидела пятнышко тусклого света. Нечасто такое увидишь — она ведь у себя в Мантии, самом-самом укромном уголке, что у нее есть. Значит, сегодня белый день. Глубинный день. День находок. Аури улыбнулась: в груди бурлило возбуждение.

Света было ровно столько, чтобы разглядеть бледный силуэт своей руки. Пальцы нащупали бутылочку с капельницей в изголовье постели. Аури откупорила бутылочку и уронила одну-единственную каплю на блюдечко Лисика. Вскоре Лисик медленно просветлел и засветился слабой сутемной голубизной.

Аури бережно-бережно сдвинула одеяло так, чтобы оно не коснулось пола. Выскользнула из постели — каменный пол под ногами был теплым. Тазик стоял на столике возле постели, рядом лежал тоненький кусочек ее самого душистого мыла. За ночь ничего не изменилось. Это хорошо.

Аури выдавила еще одну капельку, прямо на Лисика. Поколебалась, усмехнулась и уронила третью каплю. В день находок полумеры неуместны. Потом собрала одеяло: свернула вдвое, вчетверо, старательно придерживая подбородком, чтобы не коснулось пола.

Лисик светился все ярче и ярче. Сперва он просто мерцал — словно блик на стекле, словно далекая звездочка. Потом принялся подмигивать, как светлячок. Ярче, ярче — и он уже весь переливается светом. И вот он возлежит у себя на блюдечке, как голубовато-зеленый уголек из костра, чуть побольше монетки.

Аури улыбалась Лисику, пока он не проснулся окончательно, залив всю Мантию самым правильным, самым ярким, голубовато-белым светом.

Тут Аури огляделась. Увидела свою идеальную постельку. Точь-в-точь ей по мерке. Так. Она проверила свое кресло. Кедровый Сундучок. Крохотную серебряную кружечку.

Камин был пуст. Над камином — полка: тут у нее желтый листик, каменная шкатулка, серая склянка с душистой сушеной лавандой. Ничто не стало ничем другим. Ничто не сделалось таким, каким ему не следовало быть.

Из Мантии можно выйти тремя путями. Через коридор, через дверной проем, через дверь. Но последний путь из трех — не для нее.

Аури вышла через дверной проем и очутилась в Порту. Лисик так и лежал у себя на блюдечке, тут его свет сделался тусклее, но все равно достаточно яркий, чтобы все видеть. В последнее время в Порту было не так уж оживленно, но Аури все-таки проверила все по очереди! В шкафу для вина покоилась половинка разбитой фарфоровой тарелки, не толще цветочного лепестка. Под нею лежала книга ин-кварто в кожаном переплете, пара пробок и моточек шпагата. Чуть в стороне ждала его тонкая белая чашечка — ждала так терпеливо, что Аури ей позавидовала.

На стене на полке лежал на блюдечке комок желтой смолы. Черный булыжник. Серый камушек. Гладкая плоская деревяшка. И, чуть в стороне от остальных, стояла баночка, и ее проволочный зажим был раскрыт, как клювик голодной птички.

На среднем столе на чистой белой тряпочке покоилась пригоршня ягод остролиста. Аури немного посмотрела на них, потом перенесла их на книжную полку — это место им больше подходит. Окинула комнату взглядом и кивнула. Все хорошо.

Вернувшись в Мантию, Аури умыла лицо, и руки, и ноги. Стащила ночную рубашку, свернула, уложила ее к себе в кедровый сундучок. Радостно потянулась, вскинув руки и высоко приподнявшись на цыпочках.