Пол помог Папе подняться из инвалидного кресла, крепко держа его, пока тот ковылял к низким ступеням и преклонял колени. Мало кто догадывался, какую боль испытывал старик, вставая на колени. Но Пол знал. Пол был в госпитале, видел, как обрезали штанины, видел, что пули сделали с ногами епископа. Он опустился на колени рядом с ним.
Никто не нарушал их уединения. Папа приказал, чтобы никто их не тревожил. До их ушей смутно доносились звуки голосов в комнатах. Не обращая на них внимания, они продолжали молиться.
Подняв глаза, Папа увидел над алтарем распятие. И в сотый раз за эту неделю его мысли вернулись к предсказаниям Святого Малахии.
Малахия был ирландским священником, жившим в двенадцатом столетии — аббатом Бангорским, епископом Коннорским и, наконец, примасом Армы. Он умер в 1148 году в Клерво, на руках Святого Бернара. В середине шестнадцатого века занимавшийся историей бенедиктинский монах по имени Вион обнаружил пророчества Малахии относительно личностей следующих ста двенадцати Пап.
Для тех, кто верил в эти пророчества — а в Церкви таких нашлось много, — избрание Иннокентия XIV было важным событием. Малахия упоминал только сто двенадцать наследников престола Святого Петра, последним из которых должен стать Петрус Романус — Петр Римский. Согласно пророчеству, Папа Иннокентий, называемый Малахией «Gloria Olivae» — «Слава оливы», — предшествовал Петру. На закате второго тысячелетия должны были сбыться слова святого:
«Последним пастырем гонимой Святой Римской Церкви станет Петр Римский, который насытит свою паству среди многих бедствий; после чего город на семи холмах будет разрушен и ужасный Судья станет судить людей».
Пол внутренне содрогнулся, подумав, сколько еще осталось жить этому хрупкому старому человеку, находившему перед ним. Сколько времени осталось до того, как придет «ужасный Судья» и Рим превратится в руины?
Наконец Папа закончил молитву. Пол поднялся на ноги и помог ему вернуться в кресло.
— Наверное, пора идти, — произнес Папа. — Люди ждут нас. Они потеряют терпение, если мы заставим ждать их слишком долго, хотя я и Папа.
Он улыбнулся. Все та же хорошо знакомая неотразимая улыбка, которая привлекла к нему стольких людей.
Пол пошел позади кресла-каталки.
— Пол, прошлой ночью я снова видел сон, — прошептал Папа, и Пол почувствовал, как у него дрогнуло сердце.
— Я — тоже, — сказал он.
— Мне снилась черная пирамида. Я находился внутри нее, очень глубоко. Мне кажется, что Он подошел близко. Гораздо ближе, чем раньше. Я боюсь, что скоро увижу его лицо.
Наступила зловещая тишина. Пол вздрогнул и обернулся. Ему показалось, что он слышит высоко над головой шорох крыльев. Но он знал, что эти крылья принадлежат не ангелам.
И сделаю землю Египетскую пустынею среди земель опустошенных; и города ее среди опустелых городов будут пустыми сорок лет, и рассею Египтян по народам, и развею их по землям.
Второй год подряд зима становилась для Египта тяжелым проклятием. Люди с безумными глазами, похожие на пророка Иеремию, ходили по залитым дождем улицам, предсказывая грядущие разрушения. Мороз сковал фундаменты старых зданий. Снег выпал на юге, где его никогда не бывало. Время от времени Нил окутывало туманом, и в пустыне поблескивал лед. Блеяние коз эхом отдавалось среди высоких утесов. Во всем виделись зловещие предзнаменования, и горизонт окрашивало кровью.
Он видел ее почти каждый день. Много ночей они проводили вместе, хотя продолжали жить раздельно, ради соблюдения приличий и из-за слежки за Айше. За последние полгода строгость нравов приобрела в Египте чрезвычайное значение. Чем сильнее портился климат, тем мрачнее становились люди. Каждый день на улицах можно было наблюдать длинные процессии. Мужчины и женщины в черных одеждах скандировали до хрипоты лозунги, а на следующий день опять выходили на улицы, чтобы скандировать их снова.
На базаре повсюду продавались «Рушди». Так называли тряпичных кукол в виде бородатого мужчины, самых разных размеров и в разных костюмах. Общим у них были красные глаза и торчащие из висков маленькие рога. Куклу нужно было подвешивать за шею на маленькой деревянной виселице. На лбу куклы синими и белыми нитками была вышита Звезда Давида. Люди вывешивали кукол в окнах или прикрепляли к заднему стеклу автомобиля. «Рушди» охотно принимали в подарок. Дети любили играть с куклой, выступая в роли палачей.
