Папа склонил голову, затем бросил взгляд на маленькую статую Девы, стоящую в нише стены перед ним. Это была дорогая скульптура, украшенная драгоценными камнями, — великолепный образчик школы Бернини. Выставленная на аукцион, она могла бы принести миллионы. Помогли бы ли эти деньги избавить мир от страха? От голода? От отчаяния? Если бы все было так просто!
— Пол, о чем вы хотели говорить со мной?
— Святой Отец, я вовсе не хотел говорить об этом. Но я должен говорить.
— Ну так говорите... Мне бы хотелось услышать ваши слова. У меня может не оказаться времени прочесть все папки, которые вы принесли.
— Ваше Святейшество, вы должны обещать мне постоянно держать их в своем личном сейфе. Ни один человек не должен иметь к ним доступа. Мне не хочется, чтобы это выглядело так, будто я вам приказываю. Но в этих папках...
— Неужели все настолько плохо?
— Да, — прошептал Пол и взглянул на Папу. — Эль-Куртуби был в Англии. По нашему мнению, он приезжал туда на встречу с лидерами коалиции правых группировок, известной как Z-19.
— Z-19? Мне приходилось слышать о ней раньше?
— Вероятно, нет, Ваше Святейшество. По крайней мере, не под таким названием, хотя вы наверняка знаете о некоторых входящих в коалицию группировках. Подробности вы найдете в одной из папок, хотя, боюсь, их не слишком много. О них мало что известно. Тем не менее мы полагаем, что они могут быть соучастниками нескольких террористических акций — исключительно через посредников. Z-19 сама по себе — это, вероятно, очень небольшая группа влиятельных лиц из нескольких стран, каждое из которых имеет прямые или косвенные связи с более крупными неофашистскими или расистскими группировками. Цифра 19 — возможно, указание на действительное число этих лиц, хотя в настоящее время мы никак не можем это подтвердить. Мы были не в состоянии установить личность ни одного из них. Однако ходят слухи, что Z-19 включает в себя нескольких высших правительственных чиновников и одного или двух чрезвычайно богатых бизнесменов.
— Какова их цель?
— Z-19 — одна из группировок, выросших на волне объединения Германии и распада коммунизма на Востоке. Они хотят очистить Западную Европу, хотя бы в некоторой степени, то есть выгнать чехов, поляков, албанцев и прочую голытьбу, с которой они не хотят делить свою жизнь, богатство, благополучие. Это также означает изгнание всех иммигрантов-неевропейцев — североафриканцев из Франции, турок из Германии, пакистанцев, западноафриканцев и даже китайцев из Великобритании.
— Куда их собираются отправлять?
Пол пожал плечами:
— Вероятно, домой. Именно так они обычно говорят, что бы это слово ни означало.
— А оно что-нибудь означает?
— Почти ничего. И, разумеется, совсем ничего для иммигрантов во втором и третьем поколении, родившихся и выросших в Европе. В странах, откуда приехали их родители, для них уже нет места.
— А что нужно от Z-19 эль-Куртуби? Уж конечно он не верит, что может убедить их отказаться от своих планов?
— Нет, я уверен, что он не настолько наивен. Я скорее подозреваю, что он в каком-то смысле поощряет их деятельность. Антимусульманское возмущение в Европе во многих отношениях ему на руку.
— И я снова спрашиваю: какова его цель?
— Точно не знаю. Я думаю, он мог оказать им помощь в осуществлении последних террористических акций в Англии. В этом можно найти некий смысл. В их общих интересах усиление нестабильности. Неспособность остановить волну насилия наверняка приведет к принятию драконовского законодательства и полицейским репрессиям. Если Z-19 привлечет к сотрудничеству мусульманские террористические организации, они смогут существенно продвинуться на пути к своей цели.
— Но это все равно не объясняет, что эль-Куртуби надеется получить от сотрудничества с Z-19 для себя. Он сильно рискует потерять своих последователей.
— Ваше Святейшество, мы по-прежнему прикладываем все усилия, чтобы внедриться в его организацию. Но это нелегко. И еще сложнее подобраться к эль-Куртуби лично. У меня есть человек, способный это сделать, но он отказывается, а я боюсь нажимать на него.
Папа кивнул:
— Да. Да, я понимаю. Вы проделали большую работу, Пол, не надо извиняться. — Папа не решался задать вопрос. Его взгляд на мгновение остановился на статуе Девы. — Скажите мне, Пол: а кто такой сам эль-Куртуби? Вы уже пришли к каким-нибудь выводам? Он — тот, кем мы его считаем?
Пол закрыл глаза и задержал дыхание. Это было самое долгое мгновение в его жизни, самое долгое мгновение в жизни Церкви. Папа глядел на него, зная, сколь многое зависит от ответа. Весь мир, миллионы живых душ.
— Да, — сказал Пол и открыл глаза. — Ядумаю, что он именно тот.
Наступило продолжительное молчание, наполненное еле слышными звуками пробуждающегося города. Слабый утренний свет проник в крошечное окошко над алтарем. Папа смотрел Полу в глаза — глаза человека, охваченного глубокой болью.
— Помогите мне подойти к алтарю, — сказал Папа.
