Пол тайно прибыл в Каир в начале года. Ему было приказано отправиться в Египет для проведения некоторых расследований. Каждый день он уезжал в нунциатуру в Эль-Замалике, а большинство ночей проводил в приходе за работой. Он редко выбирался в общество, никогда не отдыхал. Майкл не имел понятия, в чем заключается цель его командировки. Он думал, что, возможно, она имеет какое-то отношение к его специальности — изучению ислама. Пол написал прекрасную работу о Ибн-Таймийе, идеологе четырнадцатого века, одну из книг которого Майкл видел в тот день на лотке книготорговца. Работа Пола была опубликована несколько лет назад Папским библейским институтом в серии библейских и восточных исследований.
Пол выставил на стол две рюмки и бутылку ирландского виски.
— Я люблю имбирное, — сказал Майкл. — Помнишь?
— Я помню, что ты любил имбирное пиво в детстве. Ты хлестал его галлонами, а потом мочился в постель. Имбирь вреден для тебя. Да и вообще не думаю, что Доминик держит его у себя. Если хочешь, тут есть что-то под названием портер. Жуткая гадость, но Доминик это обожает. Он называет его Вельзевулом. «Выпить, что ли, пинту Вельзевула», — так он говорит. Один Бог знает, где он его достает. Ни один человек в здравом уме не станет его производить. Я думаю, он делает его сам.
— Ладно, — сказал Майкл. — Пожалуй, остановлюсь на виски, если не возражаешь.
— Не беспокойся. Это бутылка Доминика, не моя, а в наши дни виски достать непросто.
Майкл поднял на Пола взгляд и тут же крепко закрыл глаза. Лицо его страдальчески искривилось.
— Дело не только во мне, — сказал он, снова открывая глаза. — Под угрозой жизнь других людей. Некоторые уже мертвы. Например, человек по имени Перроне, Ронни Перроне. Вряд ли ты знал его, но...
Пол мрачно посмотрел на брата.
— Нет, — сказал он. — На самом деле я очень хорошо знаю Ронни. Ты говоришь, что он мертв?
— Я только что был у него дома. Кто-то задушил его поясом от халата.
Пол поспешно перекрестился.
— Пол, откуда ты знал его?
— Скажем так: я встречался с ним несколько раз по работе.
— Как священник?
— Нет. Когда исследовал фундаменталистские движения.
— Ясно. Ты знаешь, что он был начальником секции МИ-6 здесь, в Каире?
— Да, знаю, Майкл. Церкви тоже кое-что известно. Ты будешь удивлен, узнав, сколь мало от нас скрыто.
— Главным образом именно поэтому я и пришел к тебе.
— Да, я так и предполагал. — Пол поднял свою рюмку с неразбавленным виски. — Ты сказал, что были и другие смерти?
Майкл рассказал ему все, что видел.
— Я не знал этого Махди, — произнес Пол. — Он был каким-то образом связан с тобой или с Ронни?
Майкл покачал головой:
— У него жила Айше.
— Айше?
— Манфалути.
Пол всего лишь раз встречался с Айше вскоре после возвращения в Каир с похорон отца. Он помнил ее как женщину, обратившуюся к его матери в Оксфорде и спросившую Майкла. Она произвела на него огромное впечатление, но сан священнослужителя не позволил ему ничего большего, чем простая вежливость. Некоторые люди — даже священники — сказали бы, что он старомоден, полагая совместную жизнь людей, не состоящих в браке, грехом.
— Ясно... Очень жаль. Что бы я ни думал о ваших с ней взаимоотношениях, я могу только сожалеть, что ее жизнь находится в опасности. Но ты должен был понимать, когда... когда знакомился с ней, что такая возможность существует. Ее муж представляет огромную угрозу для нового режима. И даже она...
— Ее муж мертв.
— Что? Манфалути? Откуда ты знаешь?
Майкл рассказал, не умолчав ни о чем. Помимо всего прочего, ему хотелось выговориться. Маленькая, уставленная книгами комната была по-домашнему уютной, как будто они находились не в Каире, а совсем в другом мире. Она служила Полу кабинетом, пока он жил здесь. Майкл заметил на маленьком столике фотографии матери и отца, а позади них — самого себя с Полом. Они стояли рядом, залитые солнечным светом, и щурясь глядели в камеру, которую держала в руках мать. Фотография была сделана в 1975 году, когда семья в последний раз приезжала в Каир. Снимок, принадлежавший Майклу, был потерян давным-давно. А может быть, это он и был, — каким-то образом попавший к его брату и вернувшийся в Каир в маленькой серебряной рамке.
Когда Майкл закончил рассказ, Пол ничего не произнес. Он глубоко задумался — похоже, слова брата встревожили его.
— Ты не рассказал мне, зачем ездил в Александрию, — наконец сказал он.
— Я говорил. Том Холли хотел, чтобы я ему помог. Мне нужно было раздобыть кое-какую информацию. Вот и все.
Пол неторопливо поднялся на ноги, подошел к книжному шкафу и достал из него маленькую книгу в кожаном переплете. Перелистав ее, он поставил книгу на место. Затем вздохнул и повернулся лицом к брату:
— Майкл, ты пришел сюда, потому что, по твоим словам, доверяешь мне. Из твоего рассказа этого не следует, ты говоришь мне ничего не значащие слова.
— Есть вещи...
— Нет, Майкл, нет таких вещей. Сейчас я скажу, зачем ты пришел ко мне. Ты хочешь, чтобы я связал тебя с разведкой Ватикана в Каире. Верно?
Майкл хотел было запротестовать, но передумал.
