— Майкл уехал, — заявил он. — В Англию.
Айше испытала чувство, будто ее ударили в солнечное сплетение. Может ли это быть правдой? Неужели Майкл действительно мог уехать без нее? Она снова подошла поближе и опустилась на колени перед Рифатом. Сейчас Шукри не пытался остановить ее.
— Пожалуйста, — попросила она. — Пожалуйста, посмотрите на меня. — Ей пришлось взять его за голову руками и не без усилия повернуть лицо Рифата к себе. Его кожа была горячей, железы на шее распухли.
— Я не знаю вас, — прошептал он. — Не знаю...
— Меня зовут Айше, — сказала она. — Айше Манфалути. Возможно, Майкл рассказывал вам обо мне.
Рифат мрачно поглядел на нее и медленно покачал головой.
— Я должна знать, — сказала она. — Я должна знать правду.
Он снова посмотрел на нее и неожиданно опять зашелся в припадке кашля. Айше отпустила его, чувствуя, как поднимается в ней страх и отвращение. И здесь кровь. В ее желудке появился мерзкий скользкий комок. И ужас, что она осталась одна, совсем одна. Наконец кашель затих.
— Он вернется, — сказал Рифат. — Сегодня в полночь. За ответом.
Он полез за пазуху и вытащил грязный, измятый конверт.
— Вот ответ, — прошептал он. — Я отдам ему сегодня.
Эти слова были произнесены абсолютно отчетливо. Айше почувствовала облегчение. Когда она обернулась, то увидела, что Бутрос наблюдает за ней. В его глазах было что-то, чего она не могла понять. Ревность? Сожаление? Удачная возможность?
В соседней комнате раздался грохот. Кто-то вышиб входную дверь. Зазвучали шаги — сперва громкие, затем заглушённые ковром поэзии и прозы. Кто-то пролаял приказ.
Шукри действовал быстро. Он отчасти ожидал чего-то подобного. Развернувшись, он схватил Айше за предплечье и поднял ее на ноги. В то же мгновение Рифат протянул руку и отдал ей конверт.
— Найдите его! — пробормотал он. — Отдайте ему!
— Быстро! — закричал Ахмад, едва не швырнув Айше к двери слева от них. — Туда. Наверх, в комнату направо. Оттуда можно уйти по крыше. Я постараюсь задержать их здесь. — Он вытащил из внутреннего кармана пистолет.
— Но ты...
— Уходи. — Он обратился к Бутросу: — И вы тоже. Ради Бога, поторопитесь!
Когда Бутрос двинулся к двери, Шукри нагнулся и задул свечу. В тот же момент дверь отворилась. Сперва ничего не случилось. Только темнота, ужасная тишина и ожидание. Затем кто-то закричал.
Майкл взглянул на часы. Пора было двигаться. Рифат настаивал на встрече в полночь, наивно веря, что в темноте безопаснее. Майкл пытался переубедить его, но он заупрямился. Рифат был тяжело болен, и Майкл обещал принести ему лекарство. Врач нунциатуры в то утро передал ему запас стрептомицина и тетрациклина, дав самому Майклу дозу профилактической вакцины.
Нунциатуру прикрыли раньше, чем ожидалось. Ватикану стало известно об убийствах христиан в Египте, и на утренней мессе Папа резко осудил насилие. Правда, он не обвинял египетское правительство в прямой ответственности за погромы или соучастие в них, но сказал, что оно закрывает глаза на кровопролитие.
Режим ответил немедленно, приказав нунцию и его «подстрекателям беспорядков» немедленно собирать вещи и отправиться домой на специальном самолете, предоставленном египетскими ВВС. Нунциатура, этот «Центр крестоносцев и евангелистов в Египте», была передана Дар-эль-Даве, занимавшейся расширением исламских общин за границей.
К тому времени Майкл уже переселился в невзрачную меблированную квартиру за пределами Шариэль-Хусейнийя, к северу от старой городской стены. Верхарн отвез его туда предыдущей ночью. Он еще не видел своих соседей, хотя не раз слышал их: шаги, крики в ночи, звон разбитого стекла, ребенок, плачущий спросонок.
У него были и другие соседи, производившие меньше шума: окно выходило на кладбище Баб-эль-Наср. Старые могилы, старое спокойствие. Иногда он слышал высокие голоса плакальщиков, плывущие над камнями.
Он проснулся около одиннадцати, такой же усталый, и направился прямиком к Рифату, откуда послал радиограмму Тому Холли. Постаравшись, насколько было в его силах, облегчить страдания книготорговца, он вернулся в квартиру и провел остаток дня, внимательно изучая многочисленные бумаги, которые дал ему Верхарн, — собранные нунциатурой бесценные сведения об эль-Куртуби и «Ахль эль-Самт». Большая часть информации была добыта его братом Полом.
Он выбросил их всех из головы на сегодня, — Пола, Верхарна, эль-Куртуби. Сегодня он должен узнать, открыта ли еще его лазейка через побережье для него самого и (хотя эта надежда сейчас казалась несбыточной) для Айше.
На улице было тихо. Закрыв входную дверь, он помедлил, похлопав себя по карманам, как бы проверяя, забыл ли что-то, одновременно боковым зрением внимательно оглядывая улицу. Убедившись, что она пуста, Майкл глубоко вздохнул.
Подняв воротник дешевого пальто, он нырнул в темноту.
Шукри схватил Рифата за руку, затащив его в темноте за гору ящиков с книгами. Прежде чем задуть свечу, он успел прикинуть расстояние. Страх сковал язык книготорговца. Шукри чувствовал, как тот дрожит под его рукой. Он не мог понять, кто же кричал.
