– Пророчество говорит о трёх признаках, по которым мы узнаем ЭТО, – размеренно произнес Вид. И не дожидаясь вопросов, продолжил: – Первый – ЭТО не будет знать себя, второй – ЭТО соединится со звездой. Как видишь, ты подходишь под оба.
– Третий? – спросила девушка, не ожидая ничего хорошего, поскольку никогда не желала ответственности.
– Третий, самый непростой, – ЭТО принесет в наш мир нелюбовь.
Девушка невольно усмехнулась, поражаясь тому, что даже столь могущественные люди верят в непоколебимость любви. Но прежде чем её рот открылся для очередной насмешки, она вспомнила то, что её память услужливо скрывала от неё. Она вспомнила, каким оставила своего принца накануне.
Что ж, она действительно принесла в этот мир НЕЛЮБОВЬ.
– И как я дошла до жизни такой? – вымученно простонала Лаэрта и поинтересовалась, с удивлением услышав в своем голосе жалобные нотки: – А мне-то что делать?
– Исполнить предназначение, – как само собой разумеющееся заметил Всемудр – старший из Стоумов.
– Я не о том, – раздраженно отмахнулась Лаэрта, она любила сарказм, только когда он был направлен не на неё.
Но, как она ни билась, больше ничего вразумительного от них она не услышала. И до того им в итоге надоела, что её вновь самым бесцеремонным образом выставили за ворота, пообещав перед этим всё же поискать в рукописях что-нибудь, что могло бы ей помочь в исполнении её предназначения.
– Замечательно, – пробурчала девушка и, вздохнув, произнесла: – Желаю оказаться дома.
Не в пример обычного несколько долгих мгновений ничего не происходило, а затем она обнаружила себя в уютном кабинете, по обстановке которого она не сразу, но всё же признала замок Озара.
– Единорожком мне в бок, – выругалась она, поняв, чем вызвано промедление: звезда просто не знала, что именно она считает домом.
– Что, прости? – привлекая её внимание, переспросил Озар, не сильно удивившись её появлению.
Лаэрта обернулась и покраснела, общение с Марганой не пошло на пользу её лексикону, и хоть она и не считала Озара своим отцом, по сути, он таковым являлся.
– Извините, я не хотела Вас беспокоить, это случайность, – поспешно затараторила она, скрывая смущение.
– Ничего, ничего, – так же поспешно успокоил он её, опасаясь, что девушка вновь исчезнет. – Ты же знаешь, что, несмотря ни на что, это твой дом и ты можешь вернуться, когда пожелаешь?
Лаэрта задумалась, этого она не знала, но осознавать, что есть место, куда она может прийти, было приятно. Что она ему и озвучила.
– Лаэрта – странное имя, почему оно? – после некоторого молчания спросил Озар.
Девушка пожала плечами и уселась в одно из кресел, как бы то ни было, ей здесь нравилось, а общаться с ним было приятно.
– Просто первое, что пришло в голову, я тогда не помнила ничего иного.
– А теперь?
– Теперь я помню, помню всё. Помню, как росла здесь, помню, как была Мерцаной. Но я всё равно не она, я – Лаэрта, не знаю, как это объяснить.
– Если уж Стоумы не знают, куда там нам понять это, – прервал её путаные объяснения Озар и на её удивленный взгляд пояснил: – Я разговаривал с ними. Когда моя дочь приходит домой и называет себя другим именем, я обычно не сижу сложа руки.
Лаэрта кивнула, да, это было на него похоже.
– А что насчёт звезды?
Озар удивленно поднял бровь, похоже, про это он не знал, и как ни хотелось ей доверять ему, она всё же не стала рассказывать ему всей правды:
– Стоумы говорили про пророчество Чародея и что-то про звёзды, но напустили такого тумана, что я ничего не поняла.
Озар пожал плечами, про это он действительно ничего не знал. Но обведя глазами библиотеку, предложил:
– Может, в книгах что-то есть? Хочешь, я поищу?
– Да, было бы неплохо, – отбросив ложную скромность, согласилась Лаэрта. Обведя глазами длинную череду книжных полок, она задумчиво пробормотала: – Хотела бы я знать, что в них есть что-то, что могло бы помочь.
И тут же прикусила язык. Когда же она наконец научится быть аккуратней в своих желаниях? Она едва могла дышать, казалось, любое неаккуратное движение – и её вырвет. В голове была полная каша из обрывков фраз и цитат. Она одновременно узнала столько, сколько не вмещалось в её голове, и просто не могла сконцентрироваться ни на чём конкретном. Лаэрта хотела было пожелать отмену последнего желания, но тут же поняла, что знает, что не может этого сделать. Потому что вон в той книге с зеленой обложкой, третьей слева на крайнем правом стеллаже, говорится о том, что желание, исполненное звездой, невозможно отменить, ибо нет ничего сильнее звезды, даже она сама. И на любую её мысль, тень мысли в голове тут же всплывали тысячи строк. Да, у Озара была поистине огромная библиотека.
– С тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросил он, заметив изменения в ней.
– Простите, просто устала, – аккуратно, стараясь больше ни о чём не думать, солгала Лаэрта. Если сидеть, не шевелясь, у неё это почти получалось. – Можно я тут посижу немного?
– Конечно, что за вопрос. Ты же останешься на ночь?
