Лаэрту спустили с лошади, поскольку сама она уже едва держалась на ногах, и подвели к колодцу, что стоял посреди внутреннего двора.
– Я развяжу тебе рот и дам воды, даже не пытайся ничего произнести, ты не успеешь, поверь, и это будет последняя вода, что ты выпьешь, – без особой деликатности заметил старик и, когда она утвердительно кивнула, подал знак, чтоб её развязали.
Лаэрта, даже если бы очень хотела, не смогла бы ничего произнести: во рту пересохло, как на сельской дороге в жаркий полдень, а язык наждачной бумагой царапал пересохшее нёбо и не слушался. Девушка с жаждой выпила предложенную воду и, покачнувшись, едва не упала, но удержалась, зацепившись за кладку колодца. И прежде чем она успела вздохнуть, ей вновь заткнули рот.
Надо отдать им должное – они отлично научились на её прошлом побеге и подобной ошибки не повторили. Крепко держа девушку под руки, её завели в замок так быстро, что она едва успела печальным взглядом проводить оставленный за спиной колодец. Рассмотреть интерьер замка ей тоже не представилось возможности, поскольку они без задержек пересекли холл, дойдя до непримечательной лестницы в дальнем его конце. Так же быстро они спустились по ней на несколько пролётов. Остановились они, лишь когда подошли к небольшому каменному мешку. В темнице Лаэрте наконец развязали руки и рот и, всё так же ни слова не говоря, оставили одну.
Она провела в темнице неделю, никто не приходил, а еду подавали через небольшое окошко, так что, когда дверь отворилась и она впервые за семь дней увидела другого человека, Лаэрта обрадовалась, даже несмотря на то что это был всё тот же старик, уже дважды похитивший её.
– Мармагон хочет поговорить с тобой, – буркнул он и жестом приказал следовать за собой.
Перспектива покинуть изученные вдоль и поперёк стены темницы была настолько заманчивой, что Лаэрта и не подумала препираться и безропотно последовала за ним.
Они пришли в богато обставленный зал, где в Мармагоне она узнала темноволосого мужчину из замка Озара – собирателя звёзд.
– Присаживайся. Мы не были представлены должным образом, позволь это исправить. Я Мармагон.
Девушка, не понимая, чего ожидать, осталась невозмутима и, заняв предложенное место у стола, ответно представилась:
– Лаэрта.
– Тебе, вероятно, интересно, что ты здесь делаешь? – продолжил мужчина их неторопливую беседу.
Девушка почти равнодушно пожала плечами и, так как он ждал поддержания диалога, добавила:
– Разве что немного.
– Не люблю ходить вокруг да около. Мне нужна твоя звезда. Дай мне то, что я хочу, и мы разойдемся мирно, – не отрывая от неё глаз, холодно заметил он.
– Что? – искренне удивилась Лаэрта.
– Ну, ладно, очевидно, я зря надеялся на твоё благоразумие, – несколько устало заметил её собеседник. – Мы можем пойти и другим путём.
По едва заметному кивку в зал вошли стражники и увели девушку. На этот раз её повели в другую темницу, что была несколько просторней каменного мешка, в котором она провела почти неделю, но также не имела окон. Там Лаэрту приковали к стене, а она была настолько потрясена этим, что даже не сопротивлялась.
– Я не сторонник подобного рода методов, так что спрошу ещё раз, – войдя в темницу после того, как её приковали, продолжил Мармагон. – Где твоя звезда?
– Но я действительно не понимаю, о чём вы, – всё так же искренне ответила Лаэрта.
Мармагон, как ей показалось, немного печально вздохнул и покинул помещение. А спустя несколько минут вошёл другой мужчина: очень обычный, с блеклыми волосами и непримечательным лицом. Он отстранённо, как-то даже равнодушно подошёл к столу и поставил на него свою сумку. Так же не спеша он достал из неё и разложил на столе по размеру разного рода ножи. «Какой педант», – подумала было Лаэрта, а уже в следующую секунду перестала думать, потому что мужчина, быстро выбрав один из ножей, деловито подошёл к ней и медленно провёл по тыльной стороне ладони девушки. Девушка в первое мгновение не поверила в происходящее и какое-то время даже не кричала, но мужчина хорошо знал своё дело и, деловито нанося новые и новые раны, довольно скоро добился от неё крика и мольбы о помощи.
Никакие мольбы, конечно, не помогли. Лаэрта не знала, сколько прошло времени, ей казалось, что целая вечность, но девушка понимала, что, скорее, лишь несколько часов. Закончив резать её руки, мужчина так же деловито удалился и вернулся вновь с ведром. Лишь когда он начал поочерёдно каждую рану промачивать тряпкой, смоченной в воде из принесённого ведра, девушка поняла, что там соляной раствор. В конце концов она всё же потеряла сознание от боли. А когда очнулась, руки её были перебинтованы, а она снова была в уже знакомой ей темнице, ставшей ей почти родной. Лаэрта немного поплакала от бессилия, злобы и боли, но вскоре усталость взяла своё и она забылась беспокойным сном.
