Через какое-то время, атакующие некритичные зоны обшивки корабля, дроны переместились на те участки, которые были зачищены огнем турелей. Для того, чтобы справиться в изменившейся ситуации с противником, требовалось увеличить частоту выстрелов самих турелей, а так же поднять мощность выстрелов.
Мой мозг еще вначале вирт тренировки перешел на ускоренное восприятие. Обратившись к силовому реактору, выдававшему не достаточно энергии, я переназначил режим его работы, задействовав одну из своих самодельных схем. Виртуал воспринял спокойно подобное вмешательство, после чего я с удвоенным энтузиазмом принялся за «уничтожение» врагов.
Третей стадией атаки стали новые дроны, выстрелы судовых турелей не могли пробить меморные поля, выставляемые дронами на пути летящих в них пучков плазмы. Нужна была другая схема использования турелей, та, в которой сначала шел выстрел высокочастотным разрядом сорита, после чего широкополосным излучением фальсона.
Виртуал опять принял активированную мной схему без нареканий, что позволило не только эффективно бороться с новыми дронами, но и снизить нагрузку работающей на максимуме своих возможностей силовой установки. Дождавшись, пока последняя цель будет уничтожена, я вернул все как было, откатив назад используемые схемы как в турелях, так и в управлении реактором.
«Задача закончена. Эффективность 61 процент».
Радостное настроение, от успешно отбитой атаки тут же покатилось вниз. Столь низкий показатель эффективности мог означать, что я где-то очень сильно напортачил и все мои усилия пошли «прахом».
— Эй, как там тебя, иди за мной, — видя, что я не настроен бежать за ним, крупон добавил: — капитан ждать не будет.
Встреча с разумным, заправляющим всем на этом корабле, входила в перечень моих первоочередных задач. Уняв раздражение, я натянул на лицо приветливую улыбку и проследовал за коренастой спиной. Смысла в мимике моего лица не было никакого, но я постоянно об этом забывал. Куда более значимой являлась интонация, с которой я говорил те или иные слова. Имплантат собеседника не только улавливал и переводил незнакомые звуки, но и заменял их смысл, порой на противоположный, учитывая интонацию, с которой была произнесена фраза.
— Как тебя звать, — капитан не производил особого впечатления.
Как и все встреченные ранее на корабле, он являлся представителем расы крупон, о которых я ничего не знал. Судя по тому, что он мог управлять этим кораблем, класс технологического развития его родного мира равнялся восьмерке.
— Все зовут меня Жэ, — не став усложнять, представился я.
— На каких кораблях ты работал до этого? — спросил он.
— Я в первый раз устраиваюсь на работу в космосе, — честно сказал я.
— Откуда у тебя навыки распределения энергии для силовой установки? — крупон, так кстати и не представившийся, продолжил свои расспросы.
— Вирт тренажеры от оборудования для различных классов кораблей, — честные ответы закончились, пришлось говорить то, что было наиболее вероятным и возможным.
Удивившись, что на отсталых планетах разумные развлекаются тем, что устраивают соревнования при помощи силовых установок, капитан задал еще несколько вопросов, связанных с продемонстрированными мной знаниями корпуса корабля, а так же бегло проверил понимание характеристик энергий для различных агрегатов у судов типа «корсар».
— Осталось только два вопроса, — откинувшись на кресло, он сделал паузу: — какими схемами ты пользовался, для увеличения мощности реактора и изменения режима работы турелей?
Беседа длилась уже четверть часа и я надеялся, что мое самоуправство осталось не замеченным. Надежды не оправдались, и сам факт того, что разговор об этом зашел в конце беседы, говорил о сильной заинтересованности капитана в этой информации.
— Это мои собственные схемы, они не имеют лицензий, — понимая, что этим ответом ставлю «крест» на своем плане попасть в экипаж этого корабля, тем не менее я ответил честно.
— Интересная у вас цивилизация, все разумные с твоей планеты используют самодельные схемы и даже не подозревают, насколько это большая редкость в галактике, — в голосе капитана появились новые интонации, понять которые я пока что не мог.
— А кого еще из моей расы вы знаете? — удивился я.
— Посмотри сам, думаю они тебе знакомы, — явно с удовольствием повернувшись к боковому экрану, он активировал галозапись.
На засветившейся панели шла хронометрическая запись трансляции из какого-то полупустого помещения. Посередине была навалена куча мятых и местами подплавленых контейнеров, в противоположных углах имелись небольшие укреп-районы.
Одновременно, из обоих концов зала, появились фигурки разумных. Все они были облачены в броню, я сразу же выделил взглядом двоих, у которых не было силовой подсветки. Бежавшие перед ними космодесантники с синим свечением между сочленений брони, вырвались далеко вперед. Они показывали хорошую скорость, но бежали слишком кучно, за что и поплатились. Первым же залпом противника, их накрыло каким-то маревом, в котором фигуры зверолюдов потеряли и свою скорость и маневренность.
