— Мы можем вместе, разве нет? Ползите за мной.
— Сынок, не разочаровывай меня своей глупостью, — в глазах старика заискрилось шутливое снисхождение. — Если мы поползём вместе, они увидят обоих и обстреляют. А так солдаты отвлекутся на меня, решат, что ты рухнул вниз, и не будут искать какого-то служку.
Сдирая кожу с рук и морщась от боли, Рен медленно полз, куда ему велели. Тихо и осторожно, проверяя каждый уступ, он всё больше удалялся от старика. Когда тот пропал из виду, Рен испытал дикое отчаяние. От гнева и неуёмной тоски, вспышкой пронзивших тело, его вырвало. Какое-то время он не двигался, стараясь унять колотящееся от страха сердце, потом прислушался. Топот и голоса были едва слышны. Жив ли ещё господин? Сможет ли последовать за ним? Рен не знал. Но его миссия важнее чувств, важнее душевной боли. Он должен двигаться дальше, должен добраться до столицы.
Старик подтянулся, ухватился за ствол очередного дерева и влез на него. Переведя дух, окинул взглядом дыру в деревянном заборе, где множество жёлтых фонарей обступили рваный край, и через которую совсем недавно пролетел автомобиль. Оранжевые лепестки пламени дрожали за грязными стёклами, стремясь вырвать искомые очертания из темноты.
Когда несколько фонарей отделились от общей массы, старик услышал:
— Видите машину?
— Нет, она рухнула вниз.
— Есть кто на склоне?
— Пока не вижу.
— Подожгите склон.
Старик, держась одной рукой за шершавую кору и не переставая упираться ногами в корни, вытащил из внутренней кожаной подкладки несколько небольших холодных предметов. Со знанием дела он распределил их по ладони и прицелился. Лезвия блеснули в жёлтом свете, и три тела тотчас кубарем покатились вниз, поджигая масляными фонарями сухую траву.
Старик больше не таился.
У одного из падавших он на ходу выхватил фалькату. Помогая себе клинком, словно заправский скалолаз, он взбежал вверх, а когда достиг забора, выпорхнул из разрыва, унеся жизнь очередного растерявшегося солдата.
— Имитатор! Бей его! — заревел предводитель, указывая на тёмную фигуру.
Зазвучали выстрелы револьверов: на холме и вдоль дороги старика ждали хорошо снаряжённые воины. Сам предводитель, оббегая огромный каменный валун, которым и была сбита машина, оголил спату и вытащил из кобуры оружие.
Старик метнул оставшиеся в ладони лезвия с поразительной точностью: три головы нападавших резко накренились, увлекая за собой тела. Стрелки, чьи пули пролетели над его макушкой, пали через несколько секунд после, ведь в руки имитатора попал револьвер противника.
Раз, два, три, четыре. Сколько их ещё здесь?
Во всеобщей панике предводитель нападавших тоже выстрелил и даже попал старику в плечо. Но тот не растерялся, переложив меч в здоровую руку, как его учили левши армии императора.
Ударами старик расчищал путь к последнему стрелку. Каждое действие отточено, каждый взмах резок и проворен. Он не может совершить ошибку — это против природы имитатора. Лишь возраст мешал выполнять уклонения, как подобает, возраст делал тело слабым, не готовым отвечать на команды.
Растерявшийся от страха отряд таял на глазах. Воины мешали друг другу, громко ругались и пятились. А имитатор приближался, словно гребень акулы, рассекающий толщи воды.
— Чего встали? Взять его! Застрелите, зарубите! Испугались?
Первому солдату, осмелившемуся подбежать, старик проткнул горло, второму отсёк ногу, третий споткнулся о мёртвое тело товарища и улетел в забор. И вот, на дороге только двое: имитатор и предводитель.
Старик тяжело дышал: силы, подобно стремительному ручью, вытекали из его тела. Плечо жгло от ранения, кисть, скручиваемая ревматизмом, невыносимо ныла. Каждый новый шаг давался с трудом от боли в суставах. Ему не выстоять.
— Ты стар, слишком стар, — ехидно заметил воин, заряжая револьвер. — Будь ты на лет тридцать моложе, я бы боялся. Но от этой пули тебе не увернуться.
Старик решился на отчаянный шаг: схватив меч, как копьё, он из последних сил рванул вперёд. Предводитель вскинул револьвер, прицелился, ожидая лучшего момента...
Выстрел и вздох.
Оба тела повалились на землю. Секунды, последние мгновения, прежде чем жизни оборвутся.
— Они убью… ют щенка… — прохрипел предводитель.
— Но ты… этого не увидишь…
— Он живёт здесь? — поинтересовался мужчина, не скрывая брезгливость.
— Именно.
В жёлтом океане колосящейся в человеческий рост травы стояло пятеро воинов Лиенмоу. Два темнокожих великана выделялись сильнее прочих: их лица были похожи, как две капли воды. Крохотным цветком у подножия скал выглядела бледная молодая девушка между ними. Она стояла на цыпочках, стремясь разглядеть то, что скрывала высокая трава. Впереди на несколько шагов замерли ещё двое мужчин: бородатый, коренастый в простой фермерской робе и стройный, утончённый в изысканном столичном платье. Именно последний лишь интонацией недвусмысленно выразил личное отношение к найденному месту и его обитателям.
— А что тебя смущает, Ли Су? — спросила девушка, подойдя ближе. — Или ты надеялся, что имитатором окажется кто-то из высшего света?
— Нет, но хотя бы тем, кто умеет читать.