Мы остановились и, воспользовавшись передышкой, все попытались разобраться в терзавших их вопросах, проблема только в том, что здесь не было того, кто мог бы дать на них ответ, мы стояли в заснеженном поле ночью, не представляя где собственно находимся, и что происходит. Хотя у Светы вроде есть карта…
— Что вам непонятно?! — Закричала Света, — Нам приказали занять позиции у деревни, хватит болтать, мы должны бежать!
— Нет! Там стреляют, и вообще непонятно что происходит!
— Правильно! Мы должны вернуться, подобрать воспитателя и доставить его в часть… Там нам все расскажут!
— А лучше где-нибудь спрятаться и переждать, — Предложила Артемьева, — Скажем, что заблудились, ничего нам за это не сделают, ну отправят в наряды, подумаешь, а там стреляют!
— Вы… Да как вы можете! Там наверняка люди нашей помощи ждут, а вы струсили? — Возмутилась Света.
— Это не трусость, а осторожность! Мы вообще не представляем, что происходит! — продолжила Люда, и на удивление сейчас я была с ней полностью согласна, бежать дальше в неизвестность слишком страшно и опасно! Переждать где-нибудь недалеко от ОКУ самая хорошая идея.
Взвод разделился, большая часть девчонок встала за спиной Люды, поддерживая ее идею, а рядом со Светой осталась только Рябкова и еще одна девочка. Мы с Ли Джи оказались немного сбоку. Я полностью поддерживала идею Артемьевой, но, глядя в глаза Свете, взять и предать ее просто не могла, а потому собрав волю в кулак, шагнула к подруге, вставая у нее за спиной, в тайне надеясь, что нас все равно меньше, и значит идея Светы не сработает. Ли Джи последовала за мной, в чем я не сомневалась.
Света с Людмилой продолжили мериться взглядами, никто не собирался отступать. Я пыталась мысленно подобрать какие-то слова, чтоб Света могла сменить свое мнение без потери авторитета, но голова отказывалась соображать, да и вскоре оказалось поздно. Света внезапно шагнула вперед и, не говоря ни слова, ударила свою соперницу стопой в голень и тут же добавила коленом в нос согнувшейся от боли девочке, отчего та рухнула на снег. Одна из подпевал Люды оттолкнула Свету, но поняв что происходит, я вмешалась, защищая подругу. Напрыгнув на атаковавшую ее подпевалу, я вцепилась в нее, и мы покатились по снегу. Зимняя одежда и рюкзак совсем не способствуют ловкости и каким-то приемам, так что мне оставалось только посильнее вцепиться в оппонентку и кататься вместе с ней, стараясь не дать утопить себя в снегу, и одновременно пытаясь проделать с ней аналогичную операцию.
Снег был повсюду, мешая видеть и хоть что-то понимать, внезапно голову пронзило болью и я совершенно потерялась в пространстве, а пришла в себя уже лежа на спине, а на мне сидела девчонка. Удар жесткой варежкой я пропустила, и только потом попыталась закрываться руками от посыпавшихся на меня шлепков. Только после третьего или четвертого болезненного удара сознание прочистилась, и я стала воспринимать ситуацию всерьез, вспомнив, в чем мое преимущество. Боевой транс, а в следующий миг жгут ослабления обнуляет эмоциональное состояние противницы, внезапно сметенной с меня усилиями Джи, в то время как четыре свободных жгута хищно вздымаются вверх, готовые обрушиться хоть на весь взвод, если потребуется. Однако все уже закончилось, почти весь взвод, как стоял, так и стоит, с удивлением рассматривая драку, в которую со стороны Светы ввязались только мы с Джи, а со стороны Людки и вовсе одна ее подпевала, успешно мной нейтрализованная.
— Поль, Джи, вы как? — Спросила Света.
— Она мне губу разбила, — Пожаловалась я, ощупывая разбитую губу, а еще правый глаз жутко болел и стремительно заплывал, ууу… больно-то как…
— Есть еще кто-то сомневающийся в моих приказах? — Грозно спросила Света, обращаясь сразу ко всем.
Никто ей не ответил, девочки хоть и молчаливо поддержали Люду, боясь идти неизвестно куда, но идти на конфликт со Светой и вбиваемой субординацией не собирались, тем более видя столь стремительный разгром Артемьевой.
— Нет? Тогда построились быстро! Построиться! — Прокричала Света, слегка истерично и даже пошатнувшись по непонятной причине, но все это было не важно, поскольку ее голос обладал такой силой, что буквально пронзил до костей.
Выпрыгнув из снега, забыв про боль в глазу и губе, я заняла свое место в строю, стараясь даже не дышать лишний раз и прислушиваясь к каждому слову командира! Все остальные девочки от меня не отставали, даже Людка с ее товаркой поднялись и встали в строй.
— Смирно! — Скомандовал командир и оглядела наше бравое построение.
— Артемьева! Два шага вперед! — Последовала новая команда, — Трусиха! Ты позор всего нашего взвода! Мы лучшие, одаренные необычными способностями, призванные на защиту всего мира! — Повторила она один из тезисов воспитателей, — А ты и вы все захотели позорно сбежать, наплевав на все.
— Да все, хватит, я поняла… — Буркнула Артемьева.
— Тихо! Взвод кто она такая?
— Трусиха! Трусиха! Трусиха! — Хором гаркнули мы, вгоняя Люду в краску.
— Я, правда, поняла…
