Восторг от возвращения первого за долгую вечность ощущения переполнил меня, и радость вспыхнула, как маленькая звездочка. Я засияла, испуская ману, благодаря чему вернулось ощущение ядра! А вместе с разбившейся по окружающей пустоте маной пришло и чувство пространства! Рядом обнаружились три тусклых шарика и один едва светящийся, все они испускали очень знакомую энергию.
Сформировав из ауры привычные жгуты, направила их к подругам, делясь маной, а главное, избавляя от одиночного соседства с пустотой. Стоило только прикоснуться, как я ощущала отклик, и шарики ярко вспыхивали, прекращая растворение и начиная бороться. Общаться мы не могли, только поддерживать друг друга маной, и стянуться вместе, но мы уже давно знакомы и, не сговариваясь, девочки открылись, помогая мне синхронизировать нашу энергию, и привести ее в единый ритм, как при совместных медитациях.
Мы оставались разными, но в тоже время стали едины! И я вдруг поняла, что единый шар, в котором переплелись наши души, оказался слишком тяжел для пребывания в этом месте, и хоть никакого движения не ощущалось, я была уверена, что мы выпадаем куда-то еще. Я бы возможно испугалась новой неизвестности, но благодаря единению, интуиция Аделины подсказывала, что в новом месте будет лучше, чем здесь.
В какой-то момент наше выпадение из этого места перестало быть незаметным. Пространство вдруг закрутилось, мир начал наполнятся привычными ощущениями, влага, тепло, прикосновения, сильное сотрясение…
Я чувствовала объятья подруг. Кто-то заехал локтем в бок, и отдавил ногу, попытавшись отстраниться, я уперлась в упругую преграду, плотную и пружинящую. Попыталась продавить ее руками, но преграда была слишком прочной. Не я одна искала выход, Таша поступила куда радикальнее, задействовав энергетические когти, одно движение и пленка рвется, или скорее даже лопается! Переплетенным комком из пяти тел мы вывалились из кокона вместе с потоками какой-то слизи, испаряющейся на глазах.
— Тьфу, пресвятые сиськи, мы что умерли? — Откашливаясь, спросила Холст.
— Все целы? — Уточнила Аделина, поборов приступ тошноты.
— Да…
— Нормально. А почему мы голые?
— Где мы?
Последний вопрос, пожалуй, был самым животрепещущим, я проводила взглядом последние испарившиеся остатки кокона и огляделась. Мы определенно находились в городском квартале и, кажется, даже знакомом квартале Иркутска! Я точно уже видела это место раньше!
— Мы вернулись?! — Обрадовалась Таша, так же опознав окрестности.
— Спичка, твое лицо и раны…
— А? — Я недоуменно себя осмотрела и только сейчас поняла, что никаких последствий плена не осталось, даже все зубы были на месте, — Я цела… — Сообщила я, продолжая ощупывать и осматривать другими способами свое тело, и чем дальше я заходила, тем меньше была радость.
Моего тела не существовало, точнее оно было, но являлось не биологическим объектом, а сложнейшим конгломератом из меридиан, маны и эфира, уплотненного и копирующего привычную нам телесную оболочку. Думаю, если уколоть палец — даже кровь пойдет, но это не кровь, а эфир или как некоторые научники считают — душа! От таких открытий я замерла, глупо разевая рот.
— Мышь маскировку! — Скомандовала Аделина, — Не хочу, чтоб нас в голом виде кто-то заметил.
— Военная Часть должна быть в той стороне, — Махнула рукой Холст, — Но я думаю, стоит перед этим кого-нить раздеть, — Выдвинула она предложение, и, глупо хихикнув, грубым голосом произнесла, — Мне нужна твоя одежда и мотоцикл!
— Зачем мотоцикл? Я не умею.
— Дура, это же из фильма!
— Нет! — Выкрикнула я, отойдя от шока, и тут же пояснила, — Мы не вернулись, мы вообще не на Земле! — Отрубила я всякие надежды, и поспешила поделиться наблюдениями, которые подруги и сами могли бы сделать, — Вокруг только энергия, мы все еще в разломе.
— Точно! Теперь понятно почему людей нет!
— И энергетический фон огромный! Ведь огромный? Спичка, мне кажется тут больше двухсот единиц, как так? — С испугом спросила Мышь.
— Почти триста с сильнейшей примесью хаоса, — Уже немного спокойнее ответила я, приняв свое текущее энергетическое состояние.
Да тут скорее радоваться надо, ведь уже сотня при длительном воздействии для человека смертельна либо вызывает мутации, мы за счет ауры можем выдержать двести, но не триста! Точнее раньше могли бы, а сейчас высокий фон воспринимался вполне естественным, по крайней мере, для меня.
— Ааа! Святые сиськи! Что со мной? — Похоже, Холст так же догадалась осмотреть собственное тело и осознала его структуру.
— Жжется! Воздух как будто наждачкой пропитан, — Добавила Таша, — То есть не пропитан, а как будто… Ну вы же сами чувствуете!
— Тихо! — Крикнула Аделина, — Чего вы так перепугались, мы все еще мы, и это главное! — Девушка выпустила поток стихийной энергии, стараясь разбавить окружающий фон, но это помогло лишь на миг, вызвав у меня мимолетную чесотку.
