В обществе Вудро Вильсона в Принстонском университете Великовский прочитал лекцию 16 марта 1964 года. В апреле и мае состоялись его лекции в Киука-колледже, в Обурн-колледже, и в Юнион Карбид. Всюду — восторженный прием. Всюду уверенность студентов и молодых ученых в том, что близок день полного и всеобщего признания неоценимых заслуг Великовского перед наукой. Всюду реакция несогласных с Великовским профессоров: конечно, он неправ, но это необыкновенный человек! В Юнион Карбид не оказалось несогласных. Инженеры восприняли доказательства Великовского как само собой разумеющееся.
В сентябре старый верный друг Гораций Кален организовал выступление Великовского в Новой школе социальных исследований в Нью-Йорке. Очередной триумф был воспринят Каленом, как личный успех.
К началу лета 1965 года «Миры в столкновениях» были изданы в США в твердых переплетах 16 раз, в Англии — 15 раз. Тринадцать изданий выдержала в Англии «Земля в переворотах». В это время компания «Дельта» осуществила первое издание «Миров в столкновениях» и «Земли в переворотах» в мягких переплетах.
Могли ли Шапли и ему подобные оставить такое событие «не отмеченным», тем более, что исполнилось 15 лет после выхода в свет первой книги Великовского и все, предсказанное им, подтвердилось и ни одно из его предсказаний не было опровергнуто? Могли ли Шапли и ему подобные прекратить разрушительные действия против Великовского, если, несмотря на их титанические усилия, его популярность в научном мире росла, а его отвергнутые и оклеветанные теории с каждым годом все прочнее укреплялись в науке?
Гарвардская обсерватория делала все возможное, чтобы опорочить Великовского.
Верный старому Шапли, Менцель старался не менее Пайн-Гапошкин. Кое-что пока получалось. Но, если честно признаться, это — поражение. От человека, не причастного не только к астрономии, но и вообще к точным наукам.
Когда летом 1965 года до Шапли дошел слух о том, что «News Week» готовит статью о Великовском в связи с открытиямими американского космического корабля «Маринер II», он позвонил в редакцию и, придав своему голосу былую снисходительную уверенность, посоветовал не делать такой глупости.
В редакции встревожились. Черт его знает, кто прав? С одной стороны, вроде бы абсолютно определенные открытия и абсолютно определенное предсказание этих открытий, с другой, — старый Шапли. Он-то ведь что-то знает. В «News Week» статья не появилась.
Зато сейчас, летом 1965 года, в приложении к «Геральд трибюн» «Book Week» — в Нью-Йорке, в «Вашингтон пост» и в «Examiner» в Сан-Франциско появилась еще одна рецензия на «Миры в столкновениях», написанная Вилли Лейг автором популярных произведений о космических путешествиях. То ли уровень Лея был не выше развлекательных писаний о ракетах, то ли он выполнял заказ Шапли и ему подобных, но рецензия содержала старые, пятнадцатилетней давности аргументы гонителей Великовского, приправленные невежественными замечаниями автора статьи.
«Book Week» предложил Великовскому ответить на эту рецензию. 9 сентября 1965 года была опубликована большая статья Великовского. Бедный Лей! Великовский воспользовался возможностью выпороть в его лице всех своих критиков.
Профессор Кален получил большое удовольствие от этой статьи. Великовскому он написал по этому поводу: «Я думаю, ты вогнал Лея в позицию, из которой ему будет очень трудно выбраться».
Старый добрый Кален следил за успехами Иммануила и радовался им. Преданный науке ученый, он давным-давно был уверен, что все станет на свои места. Пройдет лет десять. Улягутся страсти. Новые открытия подтвердят гипотезы Иммануила. Наука — это река, несущая воды фактов в море истины. Все образуется. Гораций Кален исходил из своих моральных принципов, считая, что они свойственны любому человеку, считающему себя ученым. Он ничего не знал о том, что недруги Иммануила, не прочитавшие ни единой строчки в его работах продолжают вести себя точно так же, как тогда, когда вышли в свет «Миры в столкновениях». Он знал о многочисленных приглашениях посланных Великовскому из различных университетов.
Этим определялась мера успеха Иммануила, следовательно, правильность давнего прогноза, сделанного Каленом.
Действительно, приглашения поступали из многих университетов. Но произошло нечто более важное для Великовского.
Примерно через месяц после второй лекции у Калена в Новой школе социальных исследований, 18 января 1965 года, в Принстонском университете была создана группа «Космос и хронос». Это был единственный в своем роде симпозиум, собиравшийся периодически в течение нескольких лет для обсуждения проблем, связанных с теориями Великовского. Инициатором создания группы «Космос и хронос» был профессор Гесс.
Видные ученые, представители различных областей знаний, собирались в разных университетах Америки, чтобы обсудить очередной доклад Великовского. Случалось так, что значительная часть членов симпозиума, подобно Гессу, не была согласна с концепцией докладчика.
Но в группе «Космос и хронос» обсуждение всегда носило строго научный характер.
