Он активировал голографический дисплей, и в центре лаборатории появилось трехмерное изображение медицинской палаты. На больничной койке лежал пожилой мужчина, подключенный к аппаратам жизнеобеспечения. Несмотря на измождённость, в его чертах безошибочно угадывался человек с фотографии, которую Лия показывала Августу — Томас Мерцер.
Лия резко втянула воздух.
— Что это значит? — в её голосе смешались удивление и тревога.
— Вчера вечером мы организовали перевод вашего отца в нашу медицинскую секцию, — пояснил Кроу. — Под наблюдением лучших онкологов. Его состояние стабилизировано, насколько это возможно.
— Вы не имели права! — возмутилась Лия. — Вы не могли просто…
— Вообще-то, могли, — мягко возразил Кроу. — Ваш отец сам дал согласие, когда с ним связалась София. Он знал о проекте гораздо больше, чем вы думаете. И он жаждет стать его частью — не только ради продления собственной жизни, но и ради того, чтобы сделать последний, самый важный научный вклад.
Он выключил голограмму.
— Вы можете навестить его прямо сейчас, если хотите. Он ждет вас.
Лия выглядела потрясенной. Август положил руку ей на плечо в жесте поддержки.
— Я не понимаю, — сказала она наконец. — Как он мог знать? Я никому не говорила.
— Возможно, отец знает вас лучше, чем вы думаете, — загадочно улыбнулся Кроу. — Или, возможно, великие умы часто приходят к одинаковым выводам независимо друг от друга. В любом случае, он здесь, в безопасности, и готов стать частью истории.
Он сделал знак Вивиан.
— Доктор Чжао покажет вам дорогу в медицинский отсек. А мне нужно вернуться к делам. Увидимся за ужином — у нас сегодня тако-вторник! — добавил он с улыбкой.
С этими словами Кроу удалился, оставив их с Вивиан.
— Ваш отец — потрясающий человек, — сказала Вивиан, когда они шли по коридору к лифтам. — Я разговаривала с ним утром. Несмотря на болезнь, его ум острее бритвы. Он мгновенно раскритиковал наши квантовые протоколы и предложил пять улучшений. А потом разбил меня в шахматы за семь ходов и еще имел наглость извиниться за это!
— Похоже на папу, — слабо улыбнулась Лия. — Он всегда был на шаг впереди всех.
— А ещё он рассказал анекдот про Шрёдингера и его кота, который заставил нашего главного физика подавиться кофе, — добавила Вивиан. — Что-то про кота, который на самом деле наблюдатель, а не объект эксперимента.
Они поднялись на лифте в медицинскую секцию — просторное помещение, больше напоминающее номер люкс, чем больничную палату. Здесь не было характерного медицинского запаха, а оборудование было элегантно встроено в обстановку.
Томас Мерцер полулежал на регулируемой кровати с панорамным видом на горы. Он выглядел истощенным, но его глаза сверкали живым интересом.
— Лия, — он улыбнулся, увидев дочь. — Наконец-то и ты добралась до «Истока». Я знал, что ты найдешь сюда дорогу.
Лия подбежала к отцу, осторожно обнимая его.
— Как ты мог не сказать мне? Я чуть с ума не сошла, пытаясь найти способ помочь тебе!
— Прости, милая, — Томас слабо сжал её руку. — Я не был уверен, что этот проект реален, пока София не связалась со мной. А потом… мне хотелось, чтобы ты пришла сюда сама, а не потому что я попросил.
Он посмотрел на Августа:
— А вы должно быть доктор Вайс. Ваша статья о квантовой природе сознания заставила меня пересмотреть мои позиции. Хотя я бы поспорил с вашими выводами о декогеренции.
— Для меня честь познакомиться с вами, — искренне ответил Август. — Ваши работы были для меня путеводной звездой.
— Оставлю вас наедине, — тактично сказала Вивиан. — Когда будете готовы, просто попросите систему связаться со мной, и я покажу вам жилые помещения.
Она удалилась, и Томас жестом предложил Августу сесть.
— Итак, — начал он, когда Август сел, — они собираются превратить меня в цифрового призрака.
— Пап! — возмутилась Лия.
— Просто пытаюсь разрядить обстановку, милая, — усмехнулся Томас. — Если уж суждено стать первой лабораторной крысой на пути к цифровому бессмертию, лучше сохранять чувство юмора.
Он посмотрел на Августа:
— Мне осталось от силы несколько недель, доктор Вайс. Рак не оставляет выбора. Но этот проект… он дает надежду, что часть меня останется.
— Именно над этим мы работаем, — кивнул Август. — Но важно понимать, что мы создадим копию вашего сознания, а не продолжение вас. С философской точки зрения, это не настоящее бессмертие.
— А что такое настоящее бессмертие? — спокойно спросил Томас. — Мы все живем в копиях. Тело обновляет клетки, мозг перезаписывает воспоминания. Если копия знает все, что знаю я, помнит то, что помню я, любит то, что люблю я… то разве это не своего рода продолжение?
Он приподнялся на кровати:
— И если эта копия сможет дальше работать над моими теориями, общаться с моей дочерью, возможно, когда-нибудь увидеть внуков… — Его голос дрогнул. — Разве это не стоит риска?
— А риск есть, — тихо сказала Лия. — Доктор Рейн погибла при первой попытке.