Прошло еще тридцать минут напряженного наблюдения. Томас периодически комментировал свой опыт, описывая странное ощущение существования в двух реальностях одновременно. Цифровая копия в виртуальном мире становилась всё более сложной и активной, в то время как его физическое тело постепенно слабело.
— Фаза четыре: финальная интеграция личности, — объявила Вивиан. — Активируем цифровую копию полностью.
В этот момент произошло нечто неожиданное. Томас в капсуле вдруг улыбнулся — умиротворенно, почти счастливо — и произнес:
— Я понимаю теперь… Парадокс Континуума… Мы не копируем сознание… мы… разделяем его…
И затем, как будто в подтверждение его слов, цифровая конструкция в виртуальной среде полностью активировалась, одновременно с тем как показатели жизнедеятельности Томаса начали резко падать.
— Кардиореспираторная недостаточность! — воскликнул медицинский техник. — Мы теряем его!
— Запустите реанимацию! — скомандовал Август, бросаясь к консоли.
Но прежде чем кто-либо успел среагировать, Томас произнес:
— Всё в порядке… я… перехожу… полностью…
Монитор сердечной активности показал прямую линию, сопровождаемую пронзительным сигналом. В то же самое мгновение на мониторах виртуальной среды произошел всплеск активности — цифровая копия Томаса полностью интегрировалась в виртуальный мир.
Наступила тишина, нарушаемая только сигналом остановки сердца, пока кто-то не выключил его.
— Время смерти: 11:24, — тихо зафиксировал медицинский техник.
Лия стояла неподвижно, глядя на безжизненное тело отца. Затем, словно в трансе, повернулась к мониторам виртуальной среды.
На экране отображалась созданная ею библиотека. И там, возле книжных полок, стоял её отец — не изможденный болезнью старик, а крепкий мужчина средних лет, с пронзительным взглядом и легкой улыбкой.
Цифровой Томас осматривал свои руки, затем окружающее пространство, словно привыкая к новой реальности. Затем подошел к окну, посмотрел на виртуальное озеро и произнес:
— Лия, это… невероятно! Я здесь. Действительно здесь! И я помню всё — включая момент перехода.
Лия не могла сдержать слезы:
— Папа? Это… правда ты?
Цифровой Томас улыбнулся прямо в камеру:
— Насколько я могу судить — да. Я помню нашу последнюю беседу перед процедурой. Помню, как говорил Августу о подсказках. Помню ощущение раздвоения, когда существовал одновременно в двух местах.
Он сделал паузу.
— И я помню момент, когда… отпустил. Когда решил полностью перейти сюда.
Кроу подошел ближе к мониторам, его лицо выражало смесь научного любопытства и триумфа:
— Доктор Мерцер, удивительно, что вы сохранили воспоминания о процессе. Это не соответствовало нашим прогнозам.
— В науке лучшие открытия часто начинаются с фразы «Это странно…», — усмехнулся цифровой Томас. — Реальность любит удивлять нас.
Он повернулся к книжным полкам, провел рукой по корешкам:
— Ощущения… невероятные. Я чувствую текстуру книг, вижу каждую деталь пейзажа за окном. И в то же время, знаю, что всё это — конструкция. Потрясающе!
Томас взял одну из книг, раскрыл её, и перед ним развернулась трехмерная модель атомной структуры:
— Великолепно! Я могу взаимодействовать с информацией напрямую! — Его глаза светились почти детским восторгом. — Лия, ты превзошла все ожидания. Эта библиотека… каждая деталь идеальна.
Заметив фотографию на столе, он подошел ближе:
— Ты даже добавила мамину фотографию… — его голос дрогнул от эмоций.
— И не только это, — улыбнулась Лия сквозь слезы. — Найди дверь за третьей книжной полкой слева.
Цифровой Томас последовал инструкции и обнаружил скрытую дверь:
— Что это? Секретный проход?
— Открой и узнаешь, — ответила Лия.
Когда Томас открыл дверь, на его лице отразилось чистое изумление. За дверью виднелась знакомая прихожая летнего домика — с теми самыми скрипучими половицами и запахом яблочного пирога.
— Наш старый дом у озера… — прошептал он. — Ты воссоздала его!
— До последней детали, — кивнула Лия. — Включая твой старый гамак на веранде.
Глядя на воссоединение отца и дочери, пусть и в такой необычной форме, Август почувствовал, как к горлу подступает комок. Это было больше, чем технологическое достижение — это было маленькое чудо.
Кроу подошел к нему, положив руку на плечо:
— Мы сделали это, доктор Вайс. Первый успешный полный перенос сознания. С этого дня начинается новая эра.
Он сделал паузу, глядя на экраны, где цифровой Томас продолжал исследовать виртуальный мир.
— И теперь, когда у нас есть доказательство, мы можем двигаться дальше. Расширять «Континуум», принимать новых… жителей. — Его глаза блеснули. — Возможно, даже создать цифровую копию Ирэн.
Август не ответил. Он смотрел на мониторы, где виртуальный Томас вышел на веранду домика и с наслаждением вдохнул воздух, наполненный ароматами летнего леса и воды.
Успех был неоспоримым. Процедура, которую они усовершенствовали, работала. Но слова Томаса о «Парадоксе Континуума» и загадочное упоминание «подсказок» не давали ему покоя.