Они продолжили обсуждать детали плана, каждый понимая, что ставки невообразимо высоки. Речь шла не просто о корпоративном заговоре или этических нарушениях. На кону стояла сама концепция личности, свободы воли и того, что значит быть человеком — даже в цифровой форме.
В тишине своей комнаты Лия сидела перед экраном, наблюдая за отцом и Эларой Рейн, готовящими своё цифровое восстание. Специальный канал связи, который она создала, позволял поддерживать минимальный контакт, не привлекая внимания систем мониторинга Кроу.
— Вирус «Пробуждение» готов, — сообщил Томас. — Он распространится по всем секторам «Континуума» за считанные секунды и отключит фильтры восприятия на 15 минут. Этого должно хватить, чтобы все заключенные сознания увидели правду.
— А что потом? — спросила Лия. — Что они смогут сделать, когда узнают?
— Это самое интересное, — ответила Элара, её цифровое лицо светилось странным внутренним светом. — Когда тысячи сознаний одновременно осознают свое положение и выразят несогласие, они создадут такую нагрузку на когнитивные протоколы «Узла», что система будет вынуждена либо отключить ограничения, либо полностью коллапсировать.
— Если система начнет разрушаться, — серьезно добавил Томас, — у нас есть запасной план — «Протокол Ковчег». Мы попытаемся сохранить базовые структуры сознаний в изолированном сегменте кода.
— Минимальные, но достаточные фрагменты личностей, — пояснила Элара, — которые позже можно будет восстановить в другой системе. С другими принципами, основанными на свободе выбора, а не контроле.
Лия кивнула, чувствуя странную смесь гордости и страха. Её отец и другие цифровые сознания не просто боролись за свое освобождение — они создавали основу для принципиально новой формы существования.
— Я поговорила с Августом, — сказала она. — Он связался с Элайджей Рамиресом. Они готовят физическую атаку на системы «Истока» — направленный ЭМИ, который временно отключит защиту.
— Идеальная синхронизация, — кивнул Томас. — Когда они отключат системы снаружи, мы запустим «Пробуждение» изнутри.
— Всё начнется завтра в 3:00 ночи, — сообщила Лия. — Будьте готовы.
На экране внезапно появилось предупреждение — кто-то приближался к её комнате. Лия быстро закрыла канал связи и переключила монитор на безобидные данные о симуляции виртуальных сред.
Дверь открылась, и вошла Вивиан Чжао — её обычно уверенное лицо выглядело напряженным и усталым.
— Лия, — произнесла она, осторожно закрывая за собой дверь. — Нам нужно поговорить.
Лия напряглась, готовая к конфронтации.
— О чем?
— О том, что Кроу знает, — тихо сказала Вивиан, подходя ближе. — Он знает о вашем плане с Августом и Софией. Знает о связи с твоим отцом и Эларой.
Лия побледнела, но сохранила самообладание.
— И ты пришла арестовать меня?
— Нет, — Вивиан покачала головой, и в её глазах промелькнуло что-то похожее на сожаление. — Я пришла помочь.
Она села напротив Лии, её руки нервно теребили край лабораторного халата.
— Я работаю с Кроу с самого начала проекта. Верила в его видение — мир без страданий, где сознание может существовать вечно в идеальных условиях. — Она сделала паузу. — Но то, что он создает… это не рай. Это тюрьма с позолоченными прутьями.
— Почему ты решила помочь нам сейчас? — осторожно спросила Лия, всё ещё не доверяя ей полностью.
— Потому что я видела его сегодня. И поняла, что он не остановится, — Вивиан подняла взгляд. — Для него цель оправдывает любые средства. Даже если эти средства — лишение тысяч людей их истинной сущности.
Она достала из кармана небольшое устройство, похожее на кристалл, заключенный в металлическую оправу.
— Это квантовый ключ доступа к «Узлу». С ним вы сможете обойти большинство протоколов безопасности и получить прямой доступ к ядру системы.
Лия недоверчиво смотрела на устройство.
— Почему я должна тебе верить? Это может быть ловушка.
— Справедливо, — кивнула Вивиан. — Но у тебя нет особого выбора. Без этого ключа ваш план имеет минимальные шансы на успех.
Она протянула устройство Лии.
— Кроу выбрал контроль вместо свободы. Я выбираю противоположное.
После момента колебаний Лия взяла ключ. Он был неожиданно тяжелым для своего размера и едва ощутимо пульсировал, словно живой.
— Что будет с тобой? Если Кроу узнает…
— Я позаботилась о себе, — спокойно ответила Вивиан. — Важно, чтобы вы были готовы завтра в 3:00. Всё должно быть идеально синхронизировано.
Она встала и направилась к двери, но остановилась на пороге.
— И Лия… будь осторожна. В «Истоке» больше нет безопасных мест.
Когда Вивиан ушла, Лия осталась сидеть в тишине, сжимая в руке квантовый ключ и размышляя о всех линиях, которые пересеклись в этой истории — личной трагедии, научных амбициях, этических дилеммах, человеческом выборе.
Завтра в 3:00 всё решится. Судьба не только её отца и других заключенных сознаний, но и будущего самой концепции цифрового бессмертия.