— Благодарю, — ответила она. — Мне тоже можно? — кивнула она на шкаф, наполненный весьма соблазнительным для нее содержимым.
— Кроме когтевранцев, можно всем, кто самостоятельно проходит в гостиную. Допуск на входе дается сразу, как ты отгадываешь загадку.
— Здорово!
— Нравится у нас? — староста с любопытством посмотрел на выбранную ею книгу.
— Почему тебя не к нам распределили, Грейнджер? — полюбопытствовала Падма, закончившая свою работу. Она чисто по-девичьи оценила выражение лица той и моментально все поняла.
Гермиона пожала плечами.
— Тут могут быть разные варианты, хотя, думаю, что меня просто отправили в группу поддержки одного интересного мальчика…
— А, ну да, ну да. Мальчика-то, кажется, тоже уже можно к нам… Слышали.
— Я могу привести Гарри? Спасибо!
— А зачем ему сюда? Он сам-то захочет?
— Ой, у нас столько вопросов по чарам! И просто поговорить, у нас… Тесно и все время кто-то шумит.
— А вот и профессор Флитвик…
Покинула сине-бронзовый факультет мисс Грейнджер только вечером. В душе плескалось сожаление о том, что она не их студентка. Но то, что она наконец стала настоящей личной ученицей профессора Флитвика, а значит, ей отныне доступны и гостиная, и книжные шкафы, и даже появилось собственное место для занятий в этой замечательной гостиной (просто уи-и-и!), вселяло надежду и было источником энтузиазма… Особенно по поводу данного ей задания — дезиллюминационных чар!
Ведь если она освоит их сама, то поделится и с Гарри. А он поможет ей с беспалочковым… Наверное. Главное, ему не придется рыться в сумке и искать мантию, а если еще и палочкой махать не надо — это будет просто идеально. Она шла в гостиную, мечтая поделиться с другом всем, что сегодня произошло. И пригласить в гостиную самого умного факультета — это как раз то место, где они смогут наконец поговорить спокойно!
* * *
Гарри на отработке чувствовал себя далеко не так хорошо, как его подруга. Ему пришлось отвечать на много неожиданных и не совсем приятных вопросов. Оказывается, он подставился, еще когда возмущался по поводу квиддича. Он едва сдержался, чтобы не завопить, мол, он не идиот, чтобы радоваться полетам под проливным дождем, но вовремя прикусил язык: два года ведь летал и радовался… точно идиот, да.
А уж его поведение в библиотеке, оказывается, было совсем из рук вон. И за то, что он устроил со слизеринцами, его убить мало. Оказывается, Малфой до сих пор немного… в измененном состоянии сознания, стоит при нем только упомянуть Поттера. Нет, он не сам пожаловался, это Снейп цитирует их старосту. Надо, в конце концов, понимать, что не все вокруг слепые, глухие и не умеют делать выводы. И вот зачем Гарри понадобилось пугать профессора Трелони?..
— Я пугал?! — возмутился Гарри. Его терпению пришел конец. — Я не виноват, что у нее такой хороший слух! Я себе под нос шептал. А она потом спрашивать начала, и что мне было делать?
— Молчать и бояться!
— Этой стрекозы бояться, что ли?
— Эта стрекоза, как вы выразились, Поттер, тот самый человек, что напророчил те события, из-за которых ваша жизнь изменилась, причем не самым лучшим образом. Или вы забыли? И решили поиграть в исследователя: «настоящий» ли она профессор? Да профессор-то она никакой, но вот провидица — истинная! И если вы хотите жить более-менее спокойно, не стоит лишний раз попадаться ей на пути, особенно при свидетелях.
— Профессор, можно вопрос?
Снейп кивнул. Зрелище виноватого Поттера почему-то ничуть не успокаивало. Шило вылезало из мешка, и предупредить, а тем более отменить это было невозможно. Маловероятно, что все его слова подействуют. И не потому, что Поттер не примет их всерьез: он-то как раз примет, но от того не перестанет быть просто мальчишкой, подростком, и требовать от него поведения, достойного шпиона с многолетним стажем, по меньшей мере неразумно. Значит, остается только думать, как свести к минимуму возможные сложности.
— Как это должно было быть, по-вашему?
— Что именно?
— Ну… как я должен был вести себя у профессора Трелони?
Снейп задумался, побарабанив пальцами по губам.
— Для начала — изобразить испуг. Серьезный, а не наигранный — такой, чтобы стало ясно, что тебе даже не хочется верить ее словам. Кстати, ты не испугался за крестного? Ему сбегать реально опасно: поцелуй дементора никто не отменял… Так что стоит ему попасться, считай, покойник.
— Я… я не думал об этом тогда, — Гарри моментально посерьезнел.
— Зря.
— Спасибо, профессор! Теперь я, кажется, представляю, как надо. Жаль, я отказался от прорицаний.
— Считаете, что у вас дар?
— Не знаю… Кажется, нет. Но иногда что-то бывает, вот с книгами, например, да вы сами видели!
— Это называется интуиция. Но с истинным предвидением она имеет очень мало общего. Гарри, мы долго думали, как и чем вас занять, чтобы хоть немного пригасить, хм, ваш костер… Так что сейчас займемся возвращением воспоминаний о нашей первой, тогда неудачной учебе.
Они прошли еще в одну комнату, соседствующую с личной лабораторией профессора.
