Как у них завалялась эта пакость, Петунья сама не поняла… Зачем она полезла прибираться в комнату Гарри? И что ее вообще дернуло взять и рассмотреть этот листок? Разве что заголовок статьи. Она тоже была бы не против выиграть путешествие в Египет, вот и обратила внимание, посмотреть захотелось на счастливчиков. Но тут же едва не отбросила старую газету от себя: фотография довольного рыжего семейства вдруг начала двигаться! Бр-р. Нет, когда племянник дома, ей намного проще иметь дело с ним самим, а не с вот этим… результатом колдовства. Она просто боялась и ничего не могла с этим поделать. Не стрелять же в газету!
Может быть, сжечь? Ах, были бы тут мальчики, они бы справились. Есть еще, конечно, Сириус Блэк, но она отчего-то не воспринимала его как взрослого мага. Вот пес из него получился неплохой. Что же до житейских разговоров, которые они иногда вели, пока тот прятался в гараже, то там было совсем грустно: волшебник демонстрировал уровень развития не выше младшего школьника.
И что самое грустное, учиться ничему не хотел, несмотря на периодически подкладываемые ему книги. Только книжки Дадли читал, и то не все. Про индейцев. Что же с ним сделали в этом проклятом Азбака… Абука… Тьфу. Нет, ни за что бы не согласилась жить в мире, где есть такое вот место. Так что Петунья посчитала, что точно с таким же успехом она может посоветоваться, например, с сушилкой для посуды или с кухонной плитой. С разницей лишь в том, что они будут молчать, а не ржать, аки конь над тем, «какая она маггла».
Петунья поднесла было газету к пламени плиты, но потом отдернула. Стало страшно: неизвестно, как отреагирует волшебная вещь на то, что она хочет с ней сделать. Миссис Дурсль тяжело вздохнула, надела перчатки и засунула пакость поглубже в мусорное ведро.
Вот только когда мусор выбрасывают, то, что было на дне, обычно оказывается наверху. А тут еще ветер поднялся, как назло, бросив гуляющему по двору английскому бульдогу прямо под лапы тот самый злополучный листок…
* * *
Снейп был в глубине души доволен действиями подопечного: наконец тот дал хоть какие-то поводы продолжать изливать желчь на лохматую и неуёмно талантливую голову, стоило только вспомнить о дополнительном котле успокоительного. Не самые дешевые ингредиенты — это ладно, но вот несколько часов работы, которые он мог использовать гораздо лучшим способом, чем стоять над котлом, вот что раздражало. И на этом стало так удобно сосредотачиваться прежде, чем посмотреть в сторону Поттера и начать с ним хоть какое-то взаимодействие.
— Кажется, ты все равно не больно-то ему нравишься, — прошептала Гермиона, когда они направлялись в Большой зал после очередной выволочки во время урока по зельям.
— Ты не представляешь, я ему недавно целый вечер испортил… Но я не нарочно!
— Это когда ты к нему под мантией ходил? Ты мне так и не рассказал!
— И мне интересно, дружище! — встрял Рон. — За этим змеем надо следить!
Гарри покивал Рону и выразительно посмотрел на подругу. «И как ты себе это представляешь — в таких вот условиях?» — было буквально написано на его лице. К счастью, поняла это только та, кому было предназначено. Рон же продолжил допытываться, и Гарри ничего не оставалось, кроме как рассказать о том, что профессор его таки засек. И да, было, мягко говоря, неприятно. Но сам нарвался.
— Поэтому он к тебе и цепляется? А-а-а, я понял. Вот ведь гад!
— Рон, а тебе бы понравилось, если бы кто-то приперся невидимкой, скажем, в твою спальню?
— Зачем?
— Понаблюдать за тобой.
— Да я… — покраснел тот, — я бы его по рогам!
— Ну вот и Снейп мне… как ты говоришь, по рогам. Нормальная реакция, — вздохнул Гарри.
Рон вместо ответа только недовольно сжал губы.
Хоть «внешние» отношения Гарри с его наставником были давно просчитаны и их взаимодействие при свидетелях оговорено со всеми нюансами, все равно было… грустно. Когда человек, которого ты считаешь близким, показывает всем, что относится к тебе как к грязи какой, это как минимум неприятно, а если уж быть честным, то просто больно. А ему еще надо собраться и нахамить в ответ, тогда как больше всего хочется просто развернуться и уйти. Например, в галерею по пути к Астрономической башне. Там очень свежий воздух.
Зато на полученных отработках начиналась жизнь! Да, из-за последнего «безобразия» он почти научился варить Успокоительное, то самое, фирменное, запатентованное его учителем. Подумать только, шкурки лукотрусов, предварительно вымоченные в лунной воде, имеют такой интересный эффект! Интересно, а если добавить в раствор для вымачивания маггловскую валерьянку, которой всегда пользовалась его тетя? Ведь валериана и на магов, и на обычных людей одинаково действует. Почему-то последние дни Гарри часто вспоминал Дурслей и дом на Тисовой. Интересно, с чего бы? Неужели истосковался?
В раздумьях он не заметил, как дошел до собственной гостиной.
* * *
— Гарри, ты завтра в Хогсмид пойдешь? — поприветствовал Рон только что вернувшегося с отработки друга.
