Сириус, если смотреть с точки зрения породистого английского бульдога, процветал. Четкий режим кормления, прогулок и тренировок, первоклассное мясо в миске, вкусные сухарики… Он успокоился, научился ловко бегать по лестницам и даже прыгать через препятствия. Да что там, прыгать ему как раз нравилось. Это не давало скучать и много думать о крестнике — он считал, что выполняет как раз пожелания Гарри.
Его тренер, молодой мужчина, нанятый Марджори Дурсль в помощь ее постоянному хэндлеру, на пса нарадоваться не мог.
— Он просто гений! — восхищался он. — Представляете, выполняет с первого раза любую команду! Да вы только посмотрите! Чарли, ко мне!
Молодой бульдог тут же оказался возле его левой ноги и посмотрел вопросительно.
— Вы видите? Сидеть, Чарли.
Пес сел.
— Лежать.
Пес лег.
— Стоять.
Пес радостно вскочил на лапы.
— А как он работает на апортировке!
Мардж знала. Она не раз приходила смотреть и тоже не могла нарадоваться.
Сириус Блэк молча нес назначенную епитимью. Она была не такой уж сложной, а человеческое сознание, к счастью, его не оставляло, несмотря на то, что тело всячески приветствовало простые собачьи радости. А с каким наслаждением он гонял то за пластмассовым диском, то за более тяжелой деревяшкой, которые почему-то называли одинаково: «Апорт»!
Он поздоровел и окреп, оброс мышцами, движения стали легкими и уверенными, координация — отменной.
Но мясо… Каждый раз глядя на полную миску, он мечтал о хорошо прожаренном бифштексе. И, конечно, норовил пробраться в дом, что ему довольно часто удавалось. Вот только кухня для всех собак была табу, даже для него, первого любимца хозяйки.
Поэтому он, не выдержав однажды, явился в столовую. И удивился, услышав разговор о себе самом. Ну, то есть о себе, как о Чарли, конечно.
— Ну что, он окреп и, пожалуй, достиг лучшей формы для своего возраста, — задумчиво произнесла мисс Дурсль. — Я предлагаю вам начать работать над выставлением стойки.
— Да, конечно. Это просто счастье — работать с такой умной собакой. Вот увидите, он станет звездой не только вашего питомника!
— Я на это надеюсь, Хадсон.
— Тогда сегодня и начну.
— Вот и отлично.
— А ты что тут делаешь? — обратилась Мардж к псу.
Тот потянул носом в ответ. Пахло беконом… Жирновато, но ему так давно хотелось просто бутерброд с беконом! Он подошел к столу и выразительно посмотрел на «хозяйку».
Та рассмеялась:
— Тебя что, не кормят? Еда собаки должна быть сбалансированной, не жирной, не соленой и ни в коем случае не горячей… Чего тебе? Кексик? Чарли, это, в конце концов, неприлично. Собаки не должны…
Сириус терпеливо выслушивал, чего не должны и что должны есть правильные собаки, а внутри его тела нарастала какая-то вибрация и, когда Мардж закончила свою лекцию, из пасти вырвался довольно грозный рык.
— Да-а-а?! Хадсон, придется его наказать.
— Э… Но ведь он пока ничего не сделал.
Сириус удивленно склонил голову, а потом… презрительно повернулся задом и сел, после чего лег, вздохнув особенно душераздирающе.
— Чарлик… — Мардж сменила тон. — Чарлик, ты все понял? Ну прости…
Он повернул голову и посмотрел на нее.
— Господь милосердный… Он сейчас так похож на молодого Вернона! Это мой брат, — прокомментировала Мардж. — Когда мы ссорились, он точно так же на меня оборачивался.
И тут же повернулась обратно к псу, делая умильное лицо.
— Ты мой обиженный мальчик… Я обязательно придумаю, чем тебя порадовать.
Пес вздохнул еще раз.
— Может, дать ему бекона? Все же это больше подходит для собаки. Или вот еще яйцо, мы же добавляем их щенкам, можно попробовать…
Пес уже стоял рядом со своим дрессировщиком и преданно смотрел на… стол.
— Ну что с вами делать, Хадсон. Дайте пару кусочков, но не больше. Возьмите вон ту миску… Тем более вам с ним сегодня работать по-новому.
Через несколько минут довольный от хвоста до ушей Сириус уписывал омлет с беконом. Жизнь была прекрасна.
Спустя пару часов набегавшийся пес был озадачен странным новым упражнением. Ему велели стоять смирно, а потом немного отставили задние ноги и поманили… по виду это был сухарик, но запах был — бекона!
Сириус подобрал задние ноги и прыгнул…
И еще раз… и еще.
И на следующий день тоже.
Дрессировщик стонал, рвал на себе волосы, а Сириус никак не мог взять в толк, что от него требуется, а главное — зачем. Глупый тренер мог хотя бы сказать, но ведь — нет!
* * *
— Увольте меня, мисс Дурсль! Я не справляюсь, — мистер Хадсон поник и добавил: — Я не могу донести до умнейшего пса, зачем ему стоять в такой неудобной позе.
— А что именно вы пробовали?
Сириус давно уже знал, где может пролеживать бока с максимальной пользой: за плотной шторой у окна возле столовой. Все интересные вещи он узнавал именно там. И теперь слушал диалог, постепенно осознавая, что к чему.
