Так… Теперь надо вызвать Снейпа и выдать ему распоряжения в том ключе, чтобы он ни в коем случае не мешал Люпину. Пожалуй, ничего лучше, чтобы хорошенько его взбесить, и не придумать. А Стебль он обрадует в самый последний момент, когда у той не будет времени что-либо предпринять — в результате она, конечно, будет стремиться как можно быстрее вернуться в свои теплицы.
Он задумался, не отправить ли с ними еще и Минерву, но решил, что это будет уже перебор, и послал домовика в подземелья — вставать и идти к камину было лень. Злить Северуса было так заманчиво, тот становился таким управляемым!
* * *
Снейп отыграл свою партию перед директором не хуже Гарри, с той лишь разницей, что свидетелей у него не было. Выводы были просты: он должен срываться на Люпина (да с превеликим удовольствием!), рычать на Стебль и Поттера — ладно, эти поймут, хотя… Не предупредить ли ему Помону заранее? И… что еще? У него было чувство, что он что-то упускает.
Надо расслабиться и отвлечься.
Он взял корзинку и отправился в теплицы, хотя новые ингредиенты были ему пока не особо нужны, но почему бы не взять, пусть себе полежат под стазисом. «Запас карман не тянет», — вспомнил он извечную присказку Долохова. Учителем русский эмигрант был жестким, но справедливым, а главное, второго такого любителя нарушать все писаные и неписаные правила в Англии надо было еще поискать. Как же жаль, что этот яркий и блестящий ум теперь сгинет в Азкабане…
Снейп вздохнул. Неизвестно, во что превратились теперь бывшие… коллеги. Ослабели и отчаялись или превратились в опасных зверей? Гарри недавно подкинул ему интересную мысль насчет зелья, которое могло бы стать антидотом от дементоров. Северусу очень хотелось над этим поработать, но вместо того приходилось заниматься всякой чушью, вроде представлений перед директором, сопровождения Поттера в его дом и грызни с Люпином…
Раздражение неожиданно стало очень ярким, и Снейп невольно притормозил: не стоило показывать его Стебль, славная женщина была слишком чуткой и слишком хорошо его знала(9). Он не хотел зря ее беспокоить, так что немного постоял, успокаивая дыхание, и, только обретя полное внутреннее равновесие, вошел в теплицы.
Помона как всегда повздыхала, после чего напоила его чаем с любимыми ею булочками с корицей, так что на ужин можно было не ходить и потратить это время с гораздо бОльшей пользой, что он и сделал. Через полчаса работы он не обнаружил в своей крови даже следа зелий, но после того приступа раздражения понял, что Дамблдор все-таки воздействовал на него, хотя и непонятно как именно.
Он сел и задумался. Как сейчас пригодился бы думосбор, стоявший пока в его доме… Впрочем, он всегда может отправиться туда, хотя бы этой ночью. В конце концов, у него вполне могут быть личные дела, в которых он не обязан отчитываться никому. Дождавшись отбоя, он вышел из школы и быстрым шагом направился в сторону Хогсмида.
По пути ему пришла еще одна совершенно неординарная мысль… И тут же исчезло чувство, что он что-то упускает. Он быстро записал ее в блокнот с протеевыми чарами и аппарировал.
* * *
Ресторан «The Ten Bells» встретил его спокойным гулом голосов, смешанных с ненавязчивой музыкой, и довольно приятными, хоть и резковатыми запахами. Кафе волшебников, как и другие места, где бывали маги, для этой встречи совершенно не годились — только маггловский мир и толпа, в которой так легко затеряться.
Он был уверен, что директор уже попросил за ним приглядывать, так что пришел сюда после тройной аппарации и пятнадцатиминутной поездки на автобусе (неприятно, но намного лучше «Ночного рыцаря»). Столик возле дверей он присмотрел и забронировал заранее: все проходят мимо, скользя взглядом и не замечая; озабоченные собственными делами люди торопятся к своим столикам и тем, кто их ждет. А он пока наблюдает. Уж что-что, а распознавать волшебников среди магглов он умеет. И выскользнуть на улицу легче легкого.
После того, как в его доме явно кто-то побывал, сломав к Мордреду все его хитроумные защиты, но не потревожив внутри практически ничего, приходилось быть вдвойне, нет, втройне осторожным.
Столик был уже занят, значит, она пришла заранее. Хорошо, что он не стал изменять свою внешность, иначе пришлось бы потратить слишком много времени на объяснения. Если получится выйти на сотрудничество, отлично, если же нет — память после его Обливиэйта не восстанавливал еще никто, а кусочки он умел убирать аккуратно, пока никто не пострадал.
— Северус Снейп? — яркая фигуристая блондинка в зеленом едва не подавилась десертом.
Рите хотелось протереть собственные глаза. На встречу с этим человеком она рассчитывала меньше всего. Даже не мечтала… Такая личность! Она теперь сделает что угодно, лишь бы не выпустить его из своих профессионально заточенных коготков. Правда, если он не оторвет их… вместе с ее головой.
