— Специальный корреспондент «Ежедневного пророка» Рита Скитер. Здравствуйте, мистер Снейп, миссис Стебль, мистер… — она посмотрела на Люпина, кивнув ему, и быстро перевела взгляд на Гарри, продолжая приветствие. — Мистер Поттер. Вы позволите задать вам несколько вопросов?
— Как вы здесь появились? — ожидаемо нахмурился Снейп.
Рита весело посмотрела на него.
— Моя работа состоит в том, чтобы хорошо помнить даты. Это очень помогает оказываться в нужное время в нужном месте. Я вас не задержу, — она обратилась к ним всем одновременно. — Гарри, приношу вам свои соболезнования. Но очень вас прошу, уделите мне десяток минут, — она осторожно взяла мальчика под локоток и доверительно шепнула: — Конечно, моя жизнь от этого не зависит, но карьера — точно. Поможете?
Косой взгляд на Снейпа… Робкий кивок Гарри.
«Да, еще бы добрый мальчик не согласился помочь».
Молчаливая растерянность Стебль и Люпина. Картина получилась — хоть маслом пиши.
Северус мысленно поаплодировал Рите и кивнул.
Гарри, хоть и предупрежден был, слегка растерялся, приветствуя необычайно яркую и напористую даму.
— Не более трех вопросов, — положил ему руку на плечо Снейп. — У нас не так много времени, верно, коллеги?
— Может быть, обойтись сегодня без этого? — предложил Люпин.
— Уважаемые профессора что-то скрывают от широкой публики? — тут же загорелись глаза журналистки, и Ремусу стало немного не по себе.
— Разве надо скрывать желание Гарри Поттера отдать дань памяти родителям в день рождения его матери? — удивился Снейп.
— Как видите, мальчик находится под надежной охраной, — добавила мадам Стебль, указав жестом на Люпина. — Профессор защиты от Темных искусств, мистер Люпин.
Скитер улыбнулась, еще раз приветствуя Люпина, а у того возникло ощущение, словно шерсть на загривке поднялась, однако он сумел сдержаться и пожать руку даме. И даже предложил пройти в паб, в это время оказавшийся почти пустым.
Они сели за соседние столики, и Рита достала блокнот, а из сумочки вылетело перо. Гарри им заинтересовался, но под взглядом Снейпа промолчал.
— Мистер Поттер, что вы чувствуете сегодня, побывав в доме ваших родителей?
— Пустоту, — тот серьезно посмотрел на журналистку. — Печаль. Растерянность от того, что дом, где я родился, не может быть моим.
— Как?! Почему? — Скитер подскочила, а вот глаза (или то были очки?) блеснули, словно у хищной птицы, увидевшей добычу.
И Гарри изложил, как он это видел… И как умел. В основном насчет мемориала. И немного затронул тему маггловских родственников, стараясь, правда, не говорить ничего конкретного, кроме того, что в том доме для мага места определенно нет.
Люпин ощутил, что ему повезло: он сидит. Иначе у него подкосились бы ноги. Профессор Стебль медленно сжимала и разжимала кулаки, покрываясь красными пятнами, и Снейп заказал ей какой-то напиток с мятой и вроде бы валерианой. Сам он сохранял привычно бесстрастное выражение, за которым прятал напряженное внимание, потому что излияния Гарри иногда приходилось немного притормаживать выработанными еще до начала учебного года условными знаками.
А перо мисс Скитер строчило так, что едва не дымилось…
— У нас осталось не более пяти минут, — Снейп многозначительно посмотрел на Риту, и та задала наконец тот самый вопрос…
Ответ поверг в шок всех, даже самого Снейпа. Он и не думал рассматривать это с такой стороны… Но при всем при том Гарри был абсолютно прав.
* * *
— Что я могу сделать для вас, Гарри? — спросила мадам Стебль, как только обрела дар речи после ухода журналистки.
Снейп, а за ним и Поттер молча пожали плечами. Наконец Гарри ответил:
— Да уже все более-менее… Спасибо… Все хорошо. Профессор Снейп… я часто у него бываю, можно сказать, почти живу.
— Это… правда? — выдавил из себя Люпин, сгорбившийся и какой-то посеревший.
— Желаешь посмотреть? Найди думосбор, Гарри покажет.
— Как ты можешь так спокойно говорить об этом? — у Люпина дернулась щека. — Ты, слизеринский…
— Декан? — перебил Гарри, не давая Люпину ни малейшего шанса. — Может быть, потому, что профессор первый, кто начал мне действительно помогать?
— И как давно? — вырвалось у Ремуса, хотя он примерно представлял ответ, и не ошибся. Почти.
— Я обязан отчитываться? Ты ничего не путаешь? Впрочем… С тех пор, как меня попросил об этом директор.
Люпин поперхнулся.
— Он просил? Тебя?!
— Не можешь поверить — спроси его самого, — бросил Снейп равнодушно, и Ремус понял, что да, все так и есть.
— А что ты делал раньше?
— А где были вы? — неожиданно парировал Гарри вместо своего Снейпа. — Когда погибли мои родители, куда подевались все те, кто так любит рассказывать о том, какие они были замечательные и как они с ними дружили?
Ремусу хотелось… сбежать. Прочь из Хогвартса, чтобы не играть назначенную ему непонятную и явно не очень-то красивую роль, прочь от проблем этого мальчика, сына друзей… бывших друзей. После выпускного быстро ставших для него чужими. После объявления директора о его истинной природе во время выпускного оборотня не хотел принимать никто — можно сказать, он вышел из школы с волчьим билетом.
