Джинни стала вести себя совершенно нормально, то есть больше ни от кого и ни от чего не фанатела. Разве что полёты и квиддич все ещё оставались её любимыми темами, зато из головы исчез наконец образ «прекрасного Поттера». Впрочем, как и у самого Рона.
Когда он понял что к чему, то довольно долго даже смотреть в сторону бывшего друга не мог, хоть и прекрасно понимал, что уж Гарри-то тут точно ни при чем. Потом вроде немного полегчало… Но после навязанной дружбы заново налаживать контакт не хотелось, да и Поттер, похоже, вполне неплохо обходился без него. Обида мелькала где-то на дальнем плане, но Рон Уизли был занят более важным делом — безопасностью сестры и мыслями о том, как бы поаккуратнее прояснить возникшие у него вопросы дома.
Через некоторое время он понял, что неплохо было бы оказаться немного ближе к «старому другу»: вокруг Поттера с Грейнджер все время закручивалось что-то интересное. Правда, он тогда ещё недоработал с рунами сестры, почему и остался в стороне от общества «АВАДА» — ну это же надо было так назвать! Но безумную красоту идеи не оценить просто не мог.
А потом краем уха он услышал про сложности с её реализацией…
Он нагнал Гарри по пути из столовой.
— По… Гарри, у тебя найдётся пара минут?
Гарри немного напрягся: кажется, он совсем отвык от Рона Уизли в качестве своего неизменного спутника. Однако притормозил и вопросительно посмотрел на бывшего друга.
— Твоя идея с АВАДОй была супер, — Рон решил начать издалека.
— Спасибо, что оценил, только вот ничего не вышло. Комитет и Общество распущены, ты слышал?
— Конечно, но у меня, кажется, есть мысль. Как тебе идея мантии-невредимки?
Поттер неверяще, но чертовски обаятельно улыбнулся, сложил брови домиком, глаза за очками радостно заблестели, и Рон на миг испытал дежавю.
А все-таки как же было здорово, когда они были вместе! Может, ещё будет? Только по-настоящему, безо всякого колдовства? Но тогда ему придётся все рассказать, потому что главное в дружбе — это быть честным. Он понял.
Он сглотнул и увидел, что Гарри, похоже, тоже взволнован.
— Ты… хочешь мне что-то предложить? — наконец спросил он.
— И рассказать тоже. Это… — Рон сделал паузу, прикидывая в уме время, — займёт от получаса до часа. В зависимости от того, насколько тебе будут интересны причины нашей с тобой, хм, дружбы. И моего поведения заодно.
— Очень даже интересны!.. Черт! Рон! Я Гермионе обещал, что буду в библиотеке! Пойдём вместе, если ты не против, а? Она ведь тоже всегда была с нами…
От последней фразы Рон почувствовал, что в груди расползается странное тепло… И молча закивал, не доверяя пока своему голосу. Конечно он согласен!
* * *
Глядя на восстановившееся «золотое трио», занятое мирной учебой, директор одобрительно качал головой и довольно поглаживал бороду. Ничего, в следующем году они встряхнутся. Министр, как всегда, одобрил его инициативу целиком и полностью. Осталось продавить вопрос о турнире в Конфедерации, ну да за этим дело не станет.
Так что пускай детки пока отдыхают. А ему ещё предстоит всколыхнуть пожирательское болото: что-то они совсем затаились и даже пытаются изображать добропорядочных магов. Ничего, он, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, знает, кто есть кто! И где. Так что для начала он наведается к Краучам.
Белая борода скрыла предвкушающую улыбку. Кроме него больше никто не был посвящён в эту тайну, потому что именно к нему обратилась тогда безутешная, смертельно больная мать Барти-младшего. А к кому еще могла пойти его бывшая ученица? Теперь пришёл черёд сына заплатить за хороший совет и свою свободу. А план он уже для него набросал, просто замечательный план!
* * *
Глядя на совершенно спокойного и сдержанного Рона Уизли, профессора Хогвартса удивлялись каждый в меру собственной к тому склонности, и только Флитвик и Снейп поначалу сдерживали порыв почесать в затылке и задать тому пару вопросов с пристрастием. Но радовало это безусловно полезное изменение всех, кто был причастен к обучению парня: данный процесс стал куда более успешным.
А Рон, восстановленный в правах в известной троице и даже не бросающийся на Малфоя, делился с друзьями своими выкладками и конспектами по рунам, увидев которые, Гермиона едва не впала в культурный шок. Постепенно в компанию проник Теодор Нотт, на которого Уизли поначалу нехорошо косился, но после того, как они поспорили по поводу расшифровки одной рунной связки, отношения наладились, несмотря на то, что Нотт вынужден был заменить изрядно подпаленную им мантию рыжего, а Уизли в ответ — поделиться заклинанием быстрого сведения фингалов.
Драко в компании с Гарри засели в лаборатории зельеварения: поттеровский Патронус помог все тем же активистам поменять мантию еще одному дементору и притащить почти не испепеленный старый плащ. Кстати, именно по нему и определили, что дементоры облачены не в мантии, а именно в плащи, точнее, во что-то, больше всего напоминающее макинтоши.
