— Не стоит юной леди бродить в одиночестве по чужому дому в такое время, вы же понимаете? Это все-таки — волшебный особняк.
Гермиона округлила глаза. Ей захотелось узнать, что значит последняя фраза, но она уже отвечала на предыдущую.
— Прошу прощения, но я — не леди, милорд.
— Вы ведете себя вполне соответствующе, — заметил Люциус. — Кстати… — он сделал вид, что только что об этом задумался. — А почему вы так уверены?
— Благодарю за комплимент, — Гермиона решила, несмотря ни на что, не выдавать Драко и его книги. И так уже слишком много чего наговорила, дура неосторожная. — Я узнавала.
— Вот как? Действительно?
Люциус понял, что так он не скоро еще доберется до супруги, но дело того стоило.
— Да, я не являюсь родственницей известных зельеваров Дагворт-Грейнджеров. Они мне сами об этом написали.
— Как интересно, — Люциус, безошибочно уловивший в голосе мисс Грейнджер обиду и ущемленную гордость, трансфигурировал пару кресел из ближайшей портьеры и сделал приглашающий жест. — Позвольте все же уточнить, как это было? Дело в том, что я как раз почти уверен, что это не так.
— С какой стати?
— Вы не могли бы уточнить, мисс, с какой стати я лезу не в свое дело или с какой стати уверен в обратном? Вам не любопытно почему?
Почти успокоившейся Гермионе было любопытно. К тому же, Малфой поклялся, что весь сегодняшний разговор… Да и хотелось уже отвлечься от собственной сопливости, право, сколько можно уже думать только о…
— И то и другое, если возможно, конечно, сэр.
— Видите ли, снобизм большинства аристократов не позволяет ряду даже лучших из нас быть достаточно внимательными к… скажем так, людям иного круга.
— То есть, они вполне могли ответить отпиской, не глядя, просто чтобы отвязаться? Но я же ни о чем не собиралась просить! Быть может, только книги… почитать…
— Вы правы, и вы умница. Но как они могли бы об этом догадаться? Каким образом они могли бы оценить ваши способности и вашу силу? В этом мире все имеет свою цену, в том числе и внимание. И родство, несомненно.
Гермиона задумалась. Перед ней открывался новый, совсем не замечательный мир, но ведь она, так или иначе, став ведьмой, уже являлась его частью! Игнорировать такие знания было бы непростительной глупостью с ее стороны.
— Теперь я понимаю, что это была глупая затея… Благодарю вас, милорд. Вы раскрыли мне глаза, — она поднялась было из кресла.
— Вы позволите мне заняться этим вопросом?
— Вам? — Гермиона была так удивлена, что брякнулась назад и моментально позабыла об этикете. — Зачем это вам?
«А вот от этого ответа зависит многое. Признаваться в своих далеко идущих планах я не собираюсь, вассалитет пока оставим… придется немного прогнуться», — решил Малфой.
— Вы оказали довольно серьезную услугу моему сыну. Я готов к ответной.
— Но… это не столько я, сколько Га… мистер Поттер!
— А вы задайте ему вопрос, быть может, он вовсе не против, чтобы я вернул долг именно таким путем?
— Я… хорошо, милорд. Благодарю вас, мы… подумаем.
— До завтра, мисс Грейнджер. Доброй ночи.
Он взял ее за руку и немного приподнял кисть так, что Гермиона дернулась — ее шокировала мысль о том, что лорд собрался поцеловать ей руку. Но он лишь слегка пожал прохладные пальцы, поклонился и просто ушел.
Гермиона в растерянности едва не прошла мимо своей комнаты, но быстро вернулась. Хлопнула дверь.
«Что я о себе возомнила? — спросила она саму себя. — Действительно, не хватало еще, чтобы всякие лорды целовали мне ручки. Бред. Мда. Лорд Малфой. Отнюдь не «всякий». Тот, от которого в магическом мире зависит не так уж и мало. А если… он специально так сделал, чтобы я смутилась, чтобы мне стало стыдно? Чтобы именно так подумала, что «возомнила о себе»? Ну уж нет. Вежливость и этикет. Этикет и вежливость. И ни-ка-ких хождений во внеурочное время!»
Все-таки гостить у Малфоев невероятно интересно и полезно, но… может быть чревато. Утром она обязательно поговорит с Гарри! Первым делом! Жаль, она не сможет рассказать ему обо всем. Не об ее обиде на Снейпа. И не о ее пальцах в руках лорда Малфоя, это точно. Ох.
И Гермиона заснула крепким и здоровым молодым сном, чего ее организму и требовалось — после всех-то эмоций!
* * *
Рита Скитер не могла уснуть уже третью ночь. В конце концов, она поймала себя на том, что ей — о ужас! — не хватает одного костлявого плеча. Кошмар. И ведь сама виновата — Снейп-то к ней не лез первым, в отличие ото всех остальных особей мужского пола. За что боролась, на то напоролась. Молодец. Что с ней творится, в конце концов?! И как это… пресечь?
Рита никогда не любила. Не только мужчин, вообще людей. Было за что. Лучше не вспоминать…
А еще она никогда не любила детей. За исключением случаев, когда те спали, желательно крепко. И никогда не понимала умиления, которое появлялось на лицах женщин, стоило тем увидеть смазливую детскую мордашку. Подростков, наглых, шумных, упертых, уверенных в том, что мир вращается исключительно вокруг них, таких неповторимых, она вообще терпеть не могла. А что теперь?
