«Мужчины иногда такие забавные, не видят не то что под собственным носом, а даже ближе. Впрочем, — подумала она, глядя на дочь, — некоторые женщины отличаются тем же. Но вести задушевные беседы по этому поводу пока, пожалуй, не стоит. Если дочке будет действительно нужно, она придет сама, и, как бы я ни беспокоилась за нее, лучше молчать».
Финалом же этой бурной недели стало письмо от Дагвортов, полученное Гермионой за день до выходных в Хогсмиде. Ну, то есть это она так подумала, когда его получила. Реальность же превзошла все ожидания…
* * *
— Гарри, что посоветуешь? Идти или нет? — Гермиона сжала губы и прищурилась, как она делала всегда, когда была чем-то очень недовольна.
— Ну… сначала, наверное, надо написать ответ. А что тебе так не нравится?
— Их наглость, — фыркнула подруга. — После того, как открестились от меня и оплевали, как могли, пишут как ни в чем не бывало! Хотя бы одно «извини, девочка», так ведь нет!
— Так к дедушке сходи. Кстати, лучше, наверное, к обоим.
— О, точно. Почему я не подумала? Гарри, кажется, я начинаю глупеть!
— Не паникуй. Во-первых, ты просто еще не привыкла. А во-вторых, ты была слишком рассержена.
— Эмоции плохо влияют на разум. Точно. Спасибо, Гарри, я обязательно буду теперь это учитывать. Ты… Ты просто самый замечательный друг на свете! — и она сжала его в объятиях.
Пушистые волосы, пахнущие какими-то травами и летом, щекотали Гарри щеку, и ему вовсе не хотелось выпускать из рук подругу, но ее дела долго ждать не могли: надо было написать ответ Дагворту и послать его до отбоя. А до этого посоветоваться с теми, кого еще поди поймай: в Хогвартсе более-менее уловим был только Флитвик.
А потому они после ужина решили сначала спросить мадам Максим.
Когда они пришли за празднично накрытые столы, то едва не растерялись.
— Я совсем забыла, что выбор Кубка состоится именно сегодня, — прошептала Гермиона, и Гарри кивнул. Ему как-то тоже было не до этого. Ну да ладно, чего там.
Они вежливо похлопали Краму, поддержали Флер, порадовались за Седрика, который просиял от счастья, и вот…
— Гарри Поттер! — объявил Дамблдор.
— Чего-о?! — обалдел Гарри. Довольно громко обалдел, соседние столы обернулись. — Вы что, сдурели?
— Ты что-то сказал, Гарри? — странно добрым голосом спросил директор, посверкивая очками.
— Откуда оно взялось?
— Что взялось?
— Кто и с какого перепугу бросил в кубок мое имя? Пусть выйдет, я ему засвечу! И вообще! Пусть кто кидал, тот и участвует!
— Поттер… Хотите сказать, это не вы? — гриффиндорцы еще не видели своего декана такой удивленной.
— Мне кажется, уже сказал и довольно ясно! — рявкнул разозленный Гарри, добавив Сонорус. — Что, этот несчастный Кубок не может определить, кто кидал? Четверокурсник, значит, может его задурить? А возраст ему тоже без разницы? И то, что я несовершеннолетний, и по сравнению с остальными, нормальными чемпионами — просто неуч, это как, нормально вообще?! У меня шансы выжить-то есть? Кто-то тут рехнулся, но это точно не я!
Дамблдор открыл было рот, но поперхнулся воздухом.
После скандального заявления чемпионы стали смотреть на Гарри уже другими глазами. Флер что-то шептала обоим парням, которые внимательно слушали и хмурились, бросая взгляды на директора Хогвартса и на Кубок.
Гриффиндор гудел, толком не зная, что делать: то ли поддержать своего, то ли устыдить… Примерно в том же состоянии были многие школьники и не только школьники.
Гарри продолжил бы свое сольное выступление, ему было еще что сказать, но Гермиона потянула его за рукав и что-то зашептала, когда он наклонился.
— Я… я требую экспертизы этой м-му… — распрямился Поттер и не подумав приглушить свой голос, но Гермиона дернула его за руку, сделала большие глаза, и он поправился: — Этой чокнутой чашки!
Зал зашумел. Снейп сидел мрачнее тучи. Каркаров приготовился было поскандалить, но, кажется, Поттер и без него неплохо справляется… Мадам Максим выдала сдержанное «фе» и собралась было покинуть собрание, но столкнулась взглядом с собственной внучкой и решила обождать. Все-таки дело касается ее лучшего друга.
Аластор Грюм, точнее, Барти Крауч-младший, который наслаждался было произведенным эффектом, напрягся и нехорошо посмотрел на Поттера, но Гарри было не до него.
Директор начал объяснять о нерасторжимости всех выброшенных кубком контрактов и, конечно, справился с этим блестяще.
— То есть, если я не хочу просто умереть, то должен участвовать? — переспросил Гарри. — Главное, умереть красиво? Вот спасибо-то!
— Мне очень жаль, что кто-то поставил всех нас в такое положение, и особенно тебя, мой мальчик, — оказывается, директор еще и соболезнования умел приносить. И вообще…
— Ну вашужма-а-ать… Как не вовремя-то, — прошипел Гарри на весь зал, и ему наконец поверили, правда, не все, но многие. Особенно те, кто был в курсе некоторых его занятий — они довольно быстро приняли сторону Поттера.
— В смысле, не вовремя? — переспросил кто-то, кто был не в курсе, и получил немного информации от Уизли-младшего.
— Поттер, ты правда этого не хотел?
— Да куча дел… а тут такая засада.
