— О. Молодец! Я думал… нет, правда, молодец. То, что у тебя на руках их отказ — хороший козырь. Можешь их ткнуть в него, только бери с собой копию, и… пусть кто-нибудь посоветует тебе нотариуса. Я, как ты понимаешь, не могу — все, кого я знаю, работают на отца. Как вариант, поговори со Сьюзен Боунс, у нее тетка — Амелия Боунс — глава Отдела магического правопорядка в Министерстве.
— Боунс, Боунс… у барсуков, кажется? Такая, немного пухленькая?
«Отец, кажется, совершенно прав, — думал Драко, кивая в ответ. — Такая ведьма точно лишней не будет. Но ломать ее, как отец собирался, а потом ждать… а чего ждать? Пока проклятьем не приложит?» — оценил он вид Грейнджер и понял, что совершенно прав. Нет уж, не надо ему такой жены и тем более таким путем. А Грейнджер продолжила уже вместо него.
— Как я понимаю, второй вариант — вассалитет, но то, что мне попадалось по этой теме, меня совершенно не устраивает. Да и твои Кребб с Гойлом…
— У них потомственный. Тебе отец предложит то же — вдруг твои дети в тебя пойдут? Да и мужа все равно родители тебе сами подбирать будут…
Гермиона чуть не зашипела рассерженной кошкой.
Драко на самом деле очень даже хорошо ее понимал — не единожды ему приходилось завидовать свободе самоопределения, особенно поттеровской. Правду сказать, с самого начала вся его злость на Мальчика-Который-Выжил, все нападки были связаны именно с тем, что тот имел возможность просто сказать «нет». Бесило это Драко неимоверно — прежде всего потому, что сам он такой возможности почти никогда не имел. Дружил с теми, с кем было надо, улыбался — кому надо, вел себя за столом — как надо…
А иногда хотелось, как Уизли-шестой, взять и запихать в рот целый пирожок. И на стол насвинячить. Просто потому что назло. Видимо, блэковские корни у него все-таки были живы, вот только изрядно отутюжены воспитанием. Но у него имелось, что предложить Грейнджер. И это было, как он считал, правильно.
— Ты может принять личный вассалитет у меня. Текст я тебе дам, чтобы форму соблюсти, примерный текст, а условия сама напишешь. Отредактируешь, так сказать.
Гермиона округлила глаза, а затем прищурилась.
— Зачем это нам обоим?
— Тебе — защита. Договор отец может и не читать… А мне — должок от умной и сильной ведьмы.
— Пожизненный?
— Кто ставит условия? Но я не буду против пожизненного, — он усмехнулся.
Гермиона задумалась. Выходило… как-то подозрительно неплохо выходило.
— А если твой отец прочитает?
— Можно сделать скрыть текст ото всех, кроме непосредственных участников. Если ты не погнушаешься магии крови, конечно.
— Я должна подумать.
— На Рождество тебе собираются готовить комнату… у нас. Так что еще успеешь почитать, так сказать, независимые источники.
— А ты ничего на этот предмет не принес?
— И как бы это выглядело? Я предлагаю, и я же контролирую, что именно ты прочтешь? Нет, насчет Слизерина беру предположение обратно.
Гермиона рассмеялась. Без своего окружения Драко был… вполне нормальным. И разговаривать вот так было очень даже интересно. Только видела она его таким практически в первый раз. И, возможно, в последний.
— Союзники? — он протянул ей узкую прохладную ладонь.
— Союзники, — пожала ее Гермиона. — Но я все расскажу Гарри.
— Да не вопрос. Кстати, если бы за Поттером стоял хоть кто-то взрослый, он бы и сам мог тебя прикрыть… Я имею в виду родственников-магов, Снейп не подойдет, у него нет такого влияния, просто потому что за ним никто не стоит.
* * *
Гермиона поежилась. После разговора с Малфоем она думала долго и много читала, вот только однозначного вывода сделать так и не смогла. Быть зависимой от Малфоя не входило в ее планы. Но союзники?.. Почему бы и нет. На ее условиях, но учитывая и его интересы. Справедливо…
И вот пришло время собираться на встречу… Хорошо, что Гарри в этот раз готов пойти с ней. И профессор Флитвик будет. Поддержка. Но как же ей не хотелось, чтобы настало это самое субботнее утро!
* * *
Мистер Дагворт медленно двигал массивной нижней челюстью, дожевывая чудесные сконы мадам Розмерты — единственное, что немного примиряло его с действительностью. Сказать, что он был недоволен — ничего не сказать, хотя по его бесстрастному лицу с мягкими отвислыми щеками и ничего не выражающим голубым глазам нельзя было догадаться, насколько он раздражен.
Если бы не супруга и племянница, сидящие рядом с ним, то, скорее всего, его бы тут просто не было. Но жена, чем-то похожая на него блондинка, шушукалась с племянницей, попивая довольно неплохой чай. Дамы, кажется, были вполне довольны.
— Дорогой, — наконец обратилась к нему жена, — вспомни свою юность. Неужели эти стены не навевают приятные воспоминания?
— Здесь все очень изменилось, — пробурчал он в ответ. — Ничего похожего на то, что было раньше.
— Разве не к лучшему? Здесь определенно стало чище. И готовит Розмерта лучше.
