Симпатичная юная ведьма с роскошной гривой вьющихся волос цвета шоколада вошла, скинула теплую мантию на руки сопровождавшего ее невысокого щуплого мальчика («встречу в кафе» они все-таки пару раз порепетировали со Снейпом и Флитвиком) и, оглянувшись, двинулась прямиком к их столу.
— Тетя, — ахнула миссис Блишвик. — У нее же волосы, как у Беллы Блэк.
— Но этого никак не может быть! — ахнула миссис Дагворт.
— Если еще и характер такой, то мы можем отправляться обратно…
Оливия Иоханна Блишвик, в девичестве, Дагворт, в Хогвартсе откликалась на «Ливи» и имела возможность любоваться на то, как держатся и как ведут себя сестры Блэк, тем более что Нарцисса Блэк поступила в Хогвартс всего на год позже неё. Так что племянница определенно знала, о чем говорила. Мистер Дагворт нахмурился, но, в конце концов, он что, зря сюда пришел? Да эта грязнокровка еще молиться на него должна!
— Мисс Грейнджер? — глава семьи приподнялся, но стул девочке отодвинуть и не подумал — это сделал Гарри, которого мадам Розмерта быстро освободила от вещей. — А что за молодой человек с вами?
— Гарри Поттер, сэр, — усмехнулся тот, присаживаясь безо всякого позволения.
— Мой лучший друг, от которого у меня нет никаких секретов, — пояснила мисс Грейнджер.
— И который достаточно озабочен тем, чтобы у нее все было… хорошо, — уточнил Поттер.
— Жених? — глаза дам, дружно высказавших это предположение, заинтересованно блеснули.
— Господа, — Гарри хотелось сделать какую-то гадость, но надо было терпеть. — И дамы. Не думаю, чтобы вам не были известны другие отношения между людьми. Дружба, например. Или духовное родство.
— Я слышал, вы воспитывались у магглов? — довольно ехидно спросил мистер Дагворт, но противный мальчишка просто проигнорировал его вопрос.
— Я знаю, что Гермиона искала возможных родственников в магическом мире. И в курсе результатов, — зеленые глаза сощурились.
«Вот паршиво-то… Ссориться с героем Британии, пусть и совсем мальчишкой, прилюдно… Тьфу».
— Вот даже как? Мисс Грейнджер, какое право вы имели говорить об этом посторонним?
— Вы не предупреждали, что ваш ответ на мое письмо я должна держать в тайне ото всех, — почти пропела Гермиона. Все шло как по нотам, почти как они разыгрывали во второй раз. — Это моя переписка, а поскольку вы мне никем не являетесь, то с кем делиться и когда — исключительно мое дело, не так ли?
— Но это же компрометация, дорогая, — попыталась вставить миссис Дагворт. — Я бы так делать не стала!
— Но вы не я. Слишком разные условия жизни и воспитания. В магической Британии у меня тогда не было никого, кроме Гарри. А вы, кстати, сейчас компрометируете себя разговором с грязнокровкой. Не могли бы вы сказать, для чего вам нужна эта встреча? Я вам никто, вы это признали, так откуда этот внезапный интерес?
И тут на них обрушилась тщательно откорректированная история Дагвортов, Дагворт-Грейнджеров, примерно так с конца позапрошлого столетия в исполнении миссис Дагворт с дополнениями миссис Блишвик. Гермиона в начале речи костерила себя за вопрос, а минут через пять поняла, что паузы, достаточной, чтобы вклиниться с фразой «А можно поближе к делу?», в подготовленной к публичному прослушиванию легенде не будет, и стала слушать, будто лекцию. И не прогадала.
Гарри сдерживал зевоту, а она наконец начала понемногу укладывать в своей голове несостыковки и явные преувеличения и преуменьшения, хоть и не все еще могла оценить и понять. «Надо будет потом в думосборе пересмотреть», — решила она.
А миссис Дагворт наконец перешла к тому, как они искали когда-то «потерянных» сквибов своего семейства, вспоминая разных родственников и довольно ловко (как она думала) приплетая черты внешности самой Гермионы.
— Вы хотите сказать, что увидели во мне фамильные черты? — изумленно тряхнула кудрявой шевелюрой девочка. — Шутите?
Гарри еле сдерживал смех. Кареглазая, яркая Гермиона на фоне блондинов с голубыми и серо-голубыми глазами родственницей выглядеть ну никак не могла.
— Не лорд ли Малфой спровоцировал ваш интерес ко мне?
— Вы и это знаете? Уж не от него ли самого?
— Летом мы с Гарри провели неделю в Малфой-маноре. В гостях, как однокурсники его сына. Извините, но у меня еще не дописано эссе по трансфигурации, — улыбнулась Гермиона. — И в воскресенье хотелось бы заняться другими делами, а не учебой. Полагаю, вам тоже не доставляет особого удовольствия наш разговор, так давайте уже заканчивать. Что вам нужно от меня? И что вы мне хотели предложить?
— Мы можем принять вас как воспитанницу… Защита семьи будет распространяться на вас.
— То есть ваша и вашей супруги? Благодарю, но у меня есть, кому меня защитить.
— И кто же это? Гарри Поттер, такой же ребёнок и последний из рода? Вы не думаете, что ему самому не помешает защита взрослых?
— И тотальный контроль? — по-снейповски иронично подняла бровь Гермиона.
— Пока мы как-то справлялись. И довольно неплохо, знаете ли, — подхватил Гарри. — Хоть и помладше были.
— Пока не стали интересными фигурами на брачном рынке. Ваш опекун, директор Дамблдор, думаю, будет только рад, если его подопечные попадут в хорошую семью.
