Флитвик пожал плечами и вздохнул, а потом признался, что эта информация попалась ему совершенно случайно и запомнил он ее потому, что уж очень интересное животное, да и маггловский натуралист, Джеральд Даррелл, надо отдать ему должное, пишет просто отменно.
— Может, его и привлечь? — спросил Грюм, отошедший наконец от Круциатуса. — Даррелла этого?
— Маггла? Под Аваду? И он уже стар, ему, должно быть, около семидесяти.
— Эх, где-то сейчас Кеттлберн?..
— А на великанов Авада действует? — Гарри вспомнил своего знакомого специалиста по опасным животным.
— Хагрида предлагаешь позвать? Сомневаюсь, что это разумно, — ответил Снейп.
— Антиаппарационные чары я обновил, — отрапортовал Флитвик. — Добавил невозможность выйти из дома, но не думаю, что Лорд с ними не разберется за час-другой, а то и раньше.
— Будем считать, что полчаса у нас есть, а потом надо будет обновлять чары.
В этот момент раздался тихий хлопок.
— Гарри Поттер, сэр, жив и здоров! — радостно завопил Добби.
— Тьфу, — сплюнул Снейп. — Чуть не заавадил.
Домовик возмущенно повернулся было к нему, но Гарри опередил всех.
— Добби, надо срочно сделать так, чтобы из дома никто не мог выйти!
— Слушаюсь, Гарри Поттер, сэр! Но это займет время.
— Сколько? — деловито поинтересовался Флитвик.
— Сколько готовится кофе в большом сосуде на песке, — Добби обрисовал руками емкость размером немного больше половины литра.
— Около пяти минут, — перевел Снейп. — Если вода холодная.
Добби кивнул.
— Делай, Добби, — велел Гарри. — Ты нам очень поможешь.
В доме все подозрительно затихло.
* * *
Мадам Максим патрулировала единственный доступный ей коридор на первом этаже — у входа. Увы, в остальных местах ей было толком не повернуться, да и по старой рассохшейся лестнице с изящными резными, но уже частично разрушенными временем перилами, она подниматься не рискнула. Вперед и вверх осторожно, стараясь не скрипеть ступенями и половицами, отправилась мужская часть команды под командованием Каркарова.
В это время мисс Делакур пришла в себя, зелья помогли ей зарастить царапины и избавиться от ушибов, и вскоре она уже была почти готова действовать.
— Надо его спасти! — она схватила за руку подругу, лихорадочно блестя глазами. — Я не останусь здесь больше ни минуты. Благодарю вас, но…
— Мы с тобой! — в голос негромко ответили Рон и Гермиона.
— Мадам Максим тебя не пустит, — прошептала Флер.
— Тебя тоже.
— У меня кое-что есть, — хитро улыбнулся Рон. — От невредимок осталось.
— Ты взял опытный экземпляр? Который?
— С чарами необнаружения. Вдруг да получится? Правда, их только две, — он виновато посмотрел на Флер.
— Мы вместе влезем, если что, — заявила Гермиона, забирая у приятеля из рук сверток и расправляя его.
— Гениально! — Флер смотрела, как складки мантии становятся неотличимыми от фона стены.
Гермиона махнула рукой, приглашая, и Флер нырнула к ней, оставив Рона завязывать свою мантию. Два едва различимых силуэта и две пары хорошо различимых девичьих ног, прилагавшихся к одному из этих силуэтов, осторожно двинулись в сторону лестницы на второй этаж, но вскоре Флер свернула к черному ходу.
— Ты куда? — шепнула ей в ухо Гермиона.
— Там… мне кажется, надо туда, — ответила Флер на границе слышимости.
А Рон просто последовал за ними с палочкой наготове — ведь должен кто-то прикрывать им спину?
* * *
Волдеморто-ай-яй, предпочетший унести то, что от него осталось, как можно дальше отсюда, благополучно разминулся со всеми. Этому помогли хорошее зрение и неплохой слух зверька, однако покинуть дом он не смог: сил открыть окно или дверь не хватало. В том числе магических.
Возле черного хода он натолкнулся на длинный чешуйчатый хвост и в шоке смотрел, как Нагайна ритмично сдавливает уже почти синего Барти. Самым странным было то, что змея уже явно подкрепилась — на ее теле отчетливо различалось одно характерное утолщение размером с крысу.
Дело было в том, что после того, как ей удалось чудом, то есть с помощью магии, конечно, зарастить раны от клюва и когтей кошмарной птички, есть змее захотелось просто ужасно. А полезный человек едой быть не должен, она давно так решила. Так что первым делом она полакомилась свежачком.
Самым ужасным было то, что парселтанг в этой форме оказался Тому недоступен — худо-бедно работали только невербальные чары.
Наградив несчастного Барти Ступефаем — непонятно зачем, но вырвалось, — Лорд перешел на Круциатус, вдарив что было сил по собственной змее. Да, он был очень, очень на нее зол!
Нагайна обернулась, шипя от боли, и Тому снова пришлось спасаться, забираясь как можно выше, а потом просто бросив кусок дерева в глубину бокового коридора, куда тут же метнулась змея.
Едва переведя дух, он попытался открыть ближайшее окно, боковым зрением уловив, как две пары ног, обрывающиеся чуть ниже колена, одна в женских туфельках, вторая в каких-то спортивных тапках, притормозили возле него. Осознать, что это, оказалось непросто: чары необнаружения, да в сочетании с рунами, подействовали и на него. Инстинкт животного не сигналил об опасности, а вот хорошенько поморгать и протереть глаза хотелось.
