— Он делал мне очень-очень больно! Вот, кажется, так: Круцио!
Гарри вздрогнул, а потом его накрыло картинкой до того реальной, что он начал дрожать.
— Ты что? — насторожилась Нагайна. — Тебе тоже больно, что ли?
— Даже не знаю, — не сразу ответил Гарри. — Почти полный эффект присутствия. Ты это… гений, вот.
И ощутил, как в ментальном поле змеища едва не мурлыкает. И улыбнулся.
А потом ему еще пришлось подивиться, и неоднократно. Он узнал, что в личности Нагайны присутствует не кто-нибудь, а молодой Том Реддл. На закономерный вопрос, что ему тут надо и не опасно ли это для окружающих, змея ответила, что скоро будет и этот, современный. И рыгнула, поморщившись.
— Это как? — Гарри изрядно напрягся. — И кто ты теперь будешь?
Мелкий Волдеморт в виде руко… этого самого был, конечно, опасен, но все же не настолько, займи он вот это огромное тело, определенно, оснащенное зубами с ядом, сильнейшими мышцами и неизвестно какими еще способностями.
— То есть как кто? Я — змея, это моя природа, — гордо заявила Нагайна. — Кем мне еще быть?
— А если он займет твое тело?
— С-с-с, — затряслось от смеха здоровенное чешуйчатое тело. — Ес-сли его половинка меня поглотить не смогла, пока я была еще маленькой, то куда уж этому кусочку!
— Да-а?
Так Гарри нарвался на мини-лекцию о крестражах и делении души, аж заслушался.
— Геометрическая прогрессия?! — вспомнил он. — Точно, мы с Дадли летом решали. Но ты уверена?
— Имея почти вс-се мозги Тома? Конеш-шно.
— А чем ты вообще занимаешься?
— Как чем? — удивилась змея. — Перевариваю вот. С тобой общаюс-с-сь.
— А… — Гарри немного замялся. — Переваривать еще долго?
— Когда я с-с-сыта, то медленно, а сейчас, — она чуть призадумалась, потом медленно пошевелила теми местами, где были утолщения. Гарри прикусил губу.
— Час-с-са два, наверное, — сообщила змея. — Наговоритьс-с-ся не ус-с-спеем.
У Гарри вытянулось лицо.
— Меня же потеряют!
— И ш-ш-то? Этого своего… с сообщением пошлеш-ш-шь.
— Ну… все равно беспокоиться будут! Особенно брат, — Гарри нахмурился.
— Он у тебя с-с-строгий?
— Ага. Но он классный, — Гарри вздохнул. — Он лучше всех, понимаешь?
— Познакомиш-ш-шь? — заинтересовалась Нагайна.
— Обязательно! — обрадовался Гарри. — Пойдем?
— Куда еще? — возразила змея. — Сами придут. Переваривать надо спокойно, лежа в тепле. Кстати…
Она заползла Гарри на колени, постепенно обматываясь вокруг него.
— Ты теплый. Ты мне нравишьс-с-ся.
— Расскажи, а как это было? — не утерпел Гарри. — Как ты боролась с этим… частью Тома? Только не показывай!
— Хорош-ш-шо.
— …Так ты все-таки — Волдеморт, получается?!
— Я Нагайна, идиот, — обиделась змея. — Я леди! А Волдеморт уже переваривается. Кстати, учти, что я предпочитаю крыс. Пожирнее. Они вкусней. И чтобы ничего толще меня, знаешь, как противно натягиваться? В качестве деликатесов можно лягушек, кстати.
Она мечтательно прищурилась.
— Французская кухня, леди?
— С-с-с.
— Ты смеешься?
— Бывший хос-с-сяин много путешес-с-ствовал, он был во Франтс-с-сии… С-с-с…
«Уже всасывается», — понял Гарри. И ему стало ужасно интересно. Он решил проверить, как вообще происходит такое «усвоение опыта из пищи». И вообще, что именно у нее усваивается? Это же просто фантастика!
— Мдя? М-м-м… и… как она, Франция?
— С-с-сытно… Вкус-с-сно… и тепло. Лучше чем сдес-с-сь. Здес-с-сь холодно. Прошлый хос-с-сяин все время держал огонь в камине. Ты умеешь?
Гарри кивнул и осмотрел комнату. Камина не было. Но если что, он мог бы…
Старый каменный дом еще и не думал прогреваться после зимы, хотя солнышко на улице, наверное, припекало. Он взглянул за окно — край неба начинал светлеть.
На коленях шевельнулось увесистое тело. Ох. От волнения и предвкушения новых открытий Гарри едва не позабыл все заклинания, но все же поднапрягся — ему и самому уже становилось прохладно. Его и змею, по-прежнему обвившуюся вокруг его тела, окутал приятный теплый воздух.
— Хорош-ш-шо. Будешь хос-с-сяином, — назначила змея.
— И ты будешь меня слушаться? — улыбнулся Гарри.
Все-таки Нагайна была удивительной! Вроде говоришь совсем как с человеком, а все же она — животное. Потрясающе интересно.
— Ну, — она немного задумалась. — Буду. Если ты не будешь отдавать дурацких приказов…
— Например?
— Съесть то, что больше меня… Выгнать туда, где непонятно что творитс-с-ся… И да, кус-сать людей я не люблю, и не проси, у меня зубы свои, не казенные… Еще мне надо место, где тепло и удобно спать.
— Зубы?..
— Хрупкие зубы у нас-с-с, книжки пойди почитай!
— Хорошо, я и так верю… Я почитаю, но ты мне тоже расскажи, мне же важно все о тебе узнать! А яд давать будешь? Я аккуратно!
— Подожди… — Нагайна замерла, а потом заскользила прочь. Ей было очень приятно, ведь этот юноша был первым, кто так искренне интересовался ею, но в животе происходило что-то неправильное. — Что-то мне нехорошо, Гарри.
— Тебе помочь?
— Чем? — грустно спросила она. — Лучше з-замри и не меш-ш-ай. Надо оставить вс-с-се полезное, а всякую дрянь протолкнуть… туда.
— И… что ты считаешь нужным?
Вместо ответа змея рыгнула и скорчила брезгливую мину, но потом все же снизошла:
