Петунья внимательно наблюдала за сменой эмоций на лице племянника. Почему она раньше не реагировала на знакомую фамилию, ведь то и дело та мелькала в разговорах? Но мало ли в Англии Снейпов… Может, потому она упорно и не связывала ее с тем самым мальчишкой, которого знала еще в детстве и о котором ничего хорошего сказать не могла… Ну, почти не могла. Мда. А вот имечко редкое, и черноглазые и черноволосые — не английский тип, так что да, это точно он. Но почему так насторожился племянник?
Когда она выяснила, что ребенок, оказывается, опасается подставить профессора, то очень удивилась. Ей было трудно представить, что из того противного подростка могло получиться что-то стоящее. Впрочем, раз он аж профессор… Да и Гарри, кажется, относится к нему очень даже неплохо. Но как, интересно, он это себе представляет: она что, будет выкрикивать имя его профессора посреди лужайки перед домом? Да она его двадцать лет не произносила и почти не вспоминала, как-нибудь продержится еще столько же. Петунья немедленно изложила это племяннику, и тот сразу успокоился.
А потом рассказала, что могла; правда, получилось совсем немного. «Жили неподалеку, семья неблагополучная, бедная, дружил с Лили, потом поругались» — вот и все. Зачем говорить о том, что сестра с этим типом частенько обижали ее саму? Хотя, может, они тогда и не задумывались над тем, как ей обидно, что они не берут ее в свою компанию из-за того, что она не волшебница? Эх, детство… Кто придумал, что оно золотое? Оно всякое…
* * *
Вернона Дурсля все никак не отпускал рассказ племянника, и, как бы ему ни было неприятно даже думать о необходимости посетить этот странный, непонятный и тревожащий мир волшебства, он решил надолго не откладывать. Чем раньше удастся разделаться с неприятностями, тем лучше, потому что статус богатого сироты, без опекунов и без родственников — вовсе не то будущее, которого он мог бы пожелать племяннику. А защита… Миссис Филдс заказ уже получила и даже переправила ему, вот-вот должен прибыть курьер с защитным амулетом работы какого-то швейцарского мастера. Дорогущий, сволочь, но на безопасности мистер Дурсль экономить не собирался.
Через день дядя с племянником, одетые по моде Косой аллеи от «Твилфитт и Таттинг», посетили-таки Гринготтс… и узнали много нового. Гарри смотрел на дядю во все глаза и усиленно мотал на ус все, что тот делал и говорил. Гоблины сердито зыркали, но больше ничего предпринять не могли. «Надо будет себе тоже попросить такую штуку, полезная вещь», — подумал Гарри, которому Вернон показал небольшую подвеску с какими-то непонятными то ли буковками, то ли значками. А когда он узнал цену… Научиться самому делать такие вещи, пожалуй, куда интереснее, чем превращаться в дракона и, э-э-э, переводить еду на удобрения.
Они наконец получили выписки по имуществу, и Гарри узнал, что дом его родителей, тот, что в Годриковой Лощине, совершенно цел и… так и находится под заклинанием Фиделиус: Хранитель-то жив, хотя и в Азкабане. Оказалось, этим заклинанием пользуются многие маги, живущие в собственных домах вне больших поселений волшебников. Самым интересным было то, что Гарри вполне мог туда проникнуть, потому что на момент наложения чар находился внутри дома.
— То есть для всех магов и магглов дом выглядит развалинами, но на самом деле он в полном порядке? — уточнил Вернон.
Гоблин подтвердил. В этот раз помимо Блордака их «почтили присутствием» еще двое служащих банка, и с каждой минутой в их взглядах в сторону мистера Дурсля читалось все больше уважения. А уж когда речь пошла о вкладах и ценных бумагах…
Гарри честно напрягался и старался запомнить, что мог, но довольно быстро отключился и в его воображении замаячил… дом. Подумать только, у него есть свой дом! А интересно, кроме него туда кто-то войти сумеет? А если он проведет? Кто защиту накладывал, Дамблдор? Нельзя ли в ней что-нибудь изменить?
— Прошу прощения за вмешательство, — он постарался как можно мягче встрять во взрослый разговор, а потому дождался паузы, — могу я узнать, кто накладывал Фиделиус?
Блордак чуть не поперхнулся:
— Хозяин дома, естественно. Защиту такого рода обычно не доверяют больше никому… Вас этому не учили? О. Простите, — увидел он скептическую усмешку Гарри. — Конечно, вашему отцу следовало бы тщательнее выбирать Хранителя, или попросту взять с Блэка Непреложный обет, но тут уж… Теперь вы понимаете, что доверять просто так, без клятв, обетов и обязательств никому не стоит? Жаль, что это знание досталось вам столь дорогой ценой, — добавил гоблин, заметив, каким взглядом сверлит его опекун Поттера.
«Значит, в дом с тех самых пор никто не входил, — подумал Гарри, и в голове промелькнуло сразу несколько его любимых детективов. — Надо будет все тщательно осмотреть. Вот бы Снейпа уговорить… да и Флитвика тоже! Ха… библиотека же! Он говорили про нее, но вот где она — в доме родителей или старших Поттеров? Ведь речь, вроде бы, шла о поместье?»
