Том, неизменный бармен «Дырявого котла» и бессменный информатор целого ряда личностей, имеющих немалые деньги и немалый же вес в магическом мире, едва заметил прошмыгнувшего мимо мальчишку. Тот, будто возвращаясь откуда-то, уверенно прошел на задний двор прямиком к проходу на Косую аллею. Вроде мелькнуло в нем что-то знакомое… Но очередной посетитель затребовал эля, которого оставалось уже не так и много, и Том отвлекся. Мало ему дел, что ли, смотреть за всякими огольцами?
Гарри шел по Косой аллее и удивлялся: как так случилось, что он счел ее прекрасной? Кривоватые домишки с не очень-то чистыми окнами, такие же кривые улицы и даже кошки криволапые! Общая неаккуратность у привыкшего к чистоте и рафинированности Тисовой аллеи Гарри вызывала едва ли не физический дискомфорт. Но он помнил, что ему тут понравилось просто до поросячьего визга!
Немногие прохожие не обращали на него никакого внимания, и Гарри слегка расслабился. Он якобы рассеянно попинывал какой-то камушек, когда его окликнула довольно пожилая матрона в синей добротной мантии:
— Эй, мальчик! Да-да, ты! Заработать хочешь?
Гарри задумчиво посмотрел на нее. Согласиться? Отказаться?
— А это не опасно? — и похлопал глазами. Он читал, что детям такое вроде помогает. Он ведь еще ребенок, правда?
Женщина по-доброму усмехнулась. Ей нужен был именно такой мальчик — просто курьер, передающий то, что надо, как почтовые совы, не любопытствуя, и в то же время — осторожный. А еще она не видела его ни разу, значит, появляется он здесь редко и выйти на него будет почти невозможно. Домашний ребенок, на волчат из Лютного не похож, недаром она гуляла по улицам вот уже третий день. Придется заплатить побольше, ну да главное самой не светиться.
И вот Гарри целенаправленно топал к почтовому отделению, звеня в кармане мелочью: пять сиклей за почтовую сову и специальное почтовое отправление и один — ему за работу. Вполне себе щедро, даже чересчур. Он не стал задаваться вопросом, что там, в письме (за такие-то деньжищи), но вот насчет того, что глаза у него слишком приметные, призадумался. Надо исправлять. Интересно, а заклинания какие-то есть для этого? Или, может быть, зелья? Вот бы найти!
На почте все прошло без сучка без задоринки: он сошел за двуногую сову — его и не думали ни о чем расспрашивать. Служащий попросту взял деньги и выдал какую-то странную небольшую темно-серую сипуху, смерившую Гарри пронзительным янтарным взглядом и мгновенно потерявшую к нему всякий интерес, словно его тут вообще не было. Ему еще и помогли прицепить пакет к лапке птицы и выпустить ее. А потом он преспокойно отправился дальше, постепенно начиная ощущать себя частью этого странного и непонятного мира.
«В книжный или к Малкин? — думал он, выбирая направление возле следующего перекрестка. — В книжном я зависну надолго, надо столько всего найти. И, наверное, лучше быть в мантии — меньше привлеку внимания, будучи не уличным мальчишкой, а приличным школьником». И он повернул направо. Ага, с целым сиклем в кармане. Молодец, что уж…
Мадам Малкин, как он ни пытался уговорить ее на кредит или хотя бы на примерку, на него даже смотреть не стала. Зато он сам хорошо посмотрел вокруг и понял, что если что-то будет покупать в этом заведении, то ограничится только мантиями. И сверх того — ни нитки! Ох, не зря он прошелся мимо маггловских магазинов перед тем, как сюда топать. Цены отличались — мама не горюй. И совсем не в пользу волшебников!
«Значит, все-таки — в Гринготтс, но пока только поменять деньги», — решил Гарри. Встречаться с гоблинами по поводу своих денег хотелось будучи уже хоть немного подкованным насчет реалий магического мира. Он надеялся найти какой-нибудь обзор финансовой системы волшебного мира и был морально готов к не самому интересному чтению: детективам в книгах это очень даже помогало. И он справится.
Хоть он еще не записал этого в тетрадь, но мысль о том, как же так вышло, что маги вроде бы победили в гоблинских войнах, а проигравшие гоблины теперь управляют всеми деньгами магов, его периодически беспокоила. Не так чтобы сильно, но… Согласитесь, парадокс? Правда, у Гарри было столько других, гораздо более животрепещущих лично для него вопросов, что всякий раз, вспоминая об этом занимательном факте, он собирался подумать о нем завтра.
Деньги он поменял быстро. Представляться и что-либо говорить оказалось необязательно: он выложил на столик перед каким-то гоблином пять десятифунтовых бумажек, получил свои монеты и, так же молча кивнув, удалился. После фиаско у Малкин он решил открывать рот только при необходимости.
Да и за мантией идти расхотелось. Вроде, тут был еще какой-то магазин волшебной одежды? Кажется, Твилл… что-то там, из двух похожих фамилий? Название уплыло, а вот золотистый значок из двух переплетенных букв так и встал перед глазами.
«Дорогущий, наверное», — подумал Гарри, вспоминая реплики Нарциссы Малфой, но прошел мимо «Мантий на все случаи жизни», даже на дверь не посмотрев. Обиделся…
