— Да, тогда это никак не наказывалось — зачем? Все живы… и колдомедикам заработок. Я же должен был просто доказать свое право на существование. А директор школы, быстро сориентировавшись, отправил меня на Европейский турнир, хоть я и не проходил по возрасту. Да, мне приписали ровно пять лет. Во всех документах. С моего согласия, конечно — думаете, я мог или хотел протестовать? Впрочем, я только благодарен — Армандо Диппет спас меня, удалив тогда из Англии и дав возможность встать на ноги и сделать себе имя на континенте.
— Когда я вернулся, то собирался разделить с ним свой выигрыш. Но он отказался, признавшись, что неплохо заработал на новичке… Конечно, на меня никто не поставил, кроме него. Так что не экзамены, а именно турнир стал моей стартовой площадкой. Именно тогда я получил возможность стать кем-то кроме пешки.
— Когда я вернулся… — Флитвик вздохнул и прикрыл глаза, — Я носил фибулу победителя — умные и грамотные маги со мной уже не связывались. Да и слава после экзаменов пошла соответствующая. Задирать еще пытались, но обычно это были не те противники, к которым стоило относиться всерьез. Правда, первое время держалась возле меня группа юнцов, желающих за мой счет получить признание, но она, — Филиус усмехнулся и застенчиво распушил усы, — быстро иссякла. Я даже немного огорчился тогда.
— Но это все мелочи — мне надо было как-то зарабатывать себе на жизнь. Нет, семьи у меня не было. Я, видите ли, результат генетического эксперимента… Я рос в доме мага, имя которого предпочел бы не упоминать. Мое обучение, мое колдовство тоже были для него экспериментом.
— Моя мать… успела мне кое-что оставить и кое-чему научить, совсем немного, но благодаря этому я мог не бояться выдать себя и ее народ. Да, маг-экспериментатор хотел добраться до основ гоблинского колдовства через «правильно воспитанного» ребенка. Поэтому мать я видел последний раз, когда мне было пять лет. Вот только он не учел, что дети гоблинов развиваются много быстрее, и мои пять соответствовали примерно вашим пятнадцати. Вполне осознанный возраст, особенно учитывая мои тогдашние условия.
— И вы… можете?.. — Северус весь превратился в один большой вопрос.
— Я владею и гоблинской, и человеческой магией, но, как полукровка, увы, в обеих несколько ограничен. Да, я намереваюсь дать и вам кое-что полезное, что не связано с, э-э, особенностями организма. А теперь клятву о неразглашении, друг мой…
— Но как же вы… определились с работой? — после данной учителю клятвы Северус почувствовал себя свободнее и готов был засыпать того вопросами.
— Я снял фибулу, начал колесить по стране и брать заказные дуэли. Довольно выгодное дело, а если еще и знаешь, кто принимает ставки… Через год я вернулся в Лондон и открыл счет в Гринготтсе. Там мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться. Собственно, я даже выйти оттуда не смог. При всем моем скандальном боевом опыте — их было слишком много.
— Родственники?
Флитвик поморщился.
— Можно сказать, что да.
Он немного помолчал: видно было, что ему не очень хочется ворошить те воспоминания.
— Гоблины признали меня после… Не стоит вам знать об этом ничего, кроме того, что год и семь месяцев я гнил в подземельях. Но невиновность перед расой была доказана, как моя, так и моей невольной матери. Они провели со мной семь ритуалов, о которых я бы с удовольствием забыл, однако я выжил, а значит, имел право на место среди них. Тем не менее просто так давать мне его никто не собирался, пришлось выгрызать. И все же я, полукровка, оказался покрепче многих из них. Кое-кто это оценил, и я стал пасынком, но не семьи, а… у людей нет такого понятия, но самое близкое — клан. Хоть и не совсем точно, но смысл передает. С меня взяли клятву и начали учить.
— Это продолжалось еще три года, но я хотя бы не оставался узником. Наверх я вышел через четыре года, восемь месяцев и четыре дня. У меня было задание: выяснить степень лояльности Гринготтсу троих членов Попечительского Совета Хогвартса. Недолго думая, я обратился к Диппету. Он пригласил меня на место ассистента по нумерологии — и я согласился, ибо все еще считал себя его должником. Только начав работать, понял, что тот снова меня прикрыл. Нагрузка оказалась минимальной — всего лишь проверка работ и подготовка кабинета, да там и готовить-то особо было нечего: пара заклинаний, чтобы парты были целы и доска чиста. И вскоре мне предложила сотрудничество профессор Галатея Вилкост.
— Вы ассистировали на ЗОТИ?
