— Потому что я присягал Лорду. У меня были только подозрения, а потому я предпочел вести себя как полный идиот, относясь к Квирреллу, как к больному, и стараясь его немного притормозить хотя бы попыткой запугивания. А что было бы, если бы я его узнал?
— Вы рисковали…
Северус пожал плечами.
— Что будет с вами, если он вернется? — Гарри впервые по-настоящему испугался. — Вы же все время ему мешали!
— Все мои действия относились к Квирреллу, а не к Лорду. Надеюсь, я смогу его в этом убедить. В противном случае…
— Сожмешь вот это, — Флитвик тут же застегнул на запястье друга такую же цепочку, как у Гарри, и у мальчика просто отлегло от сердца. Он с благодарностью посмотрел на полугоблина.
— Кажется, пора поднять вам настроение, — улыбнулся тот. — Я поделюсь кое-чем новеньким, тем более это весьма кстати. Мне поручили узнать, кто стоит за Дурслями.
— Директор или гоблины?
— Гоблины, конечно.
— И что будем сочинять?
— Зачем сочинять? Помурыжу их немножко и скажу, кто.
— И кого ты метишь на эту роль?
— Дамблдора, конечно.
— О как. Ха! Гениально. Следилки на доме — его, соглядатай — тоже его человек… Даже я, исполняя его приказ периодически вытаскивать Поттера к себе для занятий, идеально впишусь в эту картину: меня ведь большинство считает «человеком Дамблдора». Великолепно, Филиус!
Гарри улыбался от уха до уха: прикрытие для его родных было просто шикарным. Мало кто из магов решил бы пойти против Дамблдора! Да что там, вообще никто. Кроме тех, кто сейчас с ним рядом.
— Но все-таки, для чего директору вдруг понадобилось ваше сближение? Я все еще недоумеваю…
— У нас есть пара версий. Например, возможно, он действительно опасается связи Гарри и Реддла и надеется, что я помогу мальчику закрыться.
— Не слишком наивно?
— Слишком, но есть еще версия. Директор может наконец начать готовить Гарри к тому, что ему придется сразиться с Лордом.
— Вот что за… Что я могу противопоставить Темному магу с опытом? Бред!
— Тем не менее, великий волшебник Альбус Дамблдор предпочитает в это верить.
— И уже давно постарался свою веру насадить повсеместно, — добавил Флитвик.
— Но зачем?! Он ведь сильнейший… А я пока просто школьник. Почему он сам не хочет?
— По его… вере или мнению, нельзя остаться Светлым, замарав себя убийством.
— Не по-онял… — Гарри аж глаза вытаращил. — То есть, если я непонятно каким чудом смогу справиться с Реддлом, я… стану Темным? И что меня ждет потом?
— Ничего хорошего, полагаю. С Дамблдором надо что-то делать. А насчет Лорда могу вас порадовать, у нас появились… коллеги, можно сказать.
— А кстати, Дамблдор же справился с Гриндевальдом, может, и вы так справитесь, Гарри? Не убивая?
Снейп на это недоверчиво хмыкнул (почти одинаково с Гарри), а потом порадовал их рассказом о поголовной вербовке оставшихся на воле упиванцев. Несмотря на то, что его описания были довольно скупы, слушатели прекрасно представили, что творилось в тире у Малфоя. Настроение снова улучшилось.
— А теперь придется о грустном: до школы Гарри осталось чуть больше месяца. Как у вас с защитой и маской?
— Я считал и продолжаю считать, что традиционное Искусство ментальной защиты вообще не для Гарри. Как и не для любого подростка. В этом возрасте слишком много эмоций, он живет чувствами, руководствуясь в основном ими — кстати, сегодня мы это не раз наблюдали. Сильные черты Гарри — склонность к самонаблюдению, умение делать выводы и пользоваться ими. Но классическая окклюменция, повторю, не для него. А потому мы придумали… вот эту игру.
Снейп пригласил коллегу к собственном думосбору, куда потихоньку пристроился и Гарри. Как относиться к сентенциям Снейпа, он еще не понял: вроде и поругали, и похвалили. И тут он понял, о чем говорил профессор: он снова пытался не принять к сведению, а выработать ответную эмоцию! Вот так да. Оказывается, можно и без этого. Просто знать, и все. Например, что возраст у него такой, да. И что тут особенного? Пройдет. Как говорит Снейп, нормальный этап развития. Думать о себе как об объекте своего же исследования, как бы со стороны, Гарри понравилось, это удивительным образом его успокаивало и давало повод для… гордости, что ли?
Снейп комментировал, как проходил его Лабиринт, показывая Флитвику в думосборе самые интересные моменты, пояснял, как помогал Гарри расставлять монстров-защитников по местам, как они вводили «ложный след» и делали разветвления, а потом Гарри сообразил, как работать на эмоциях в менталистике…
Лабиринт с комнатами «младенец», «плакса», «злюка», «обиженный», «маггл» постепенно запутывал случайного посетителя, пугал кошмарами и позволял сложить из мозаики образов простую и весьма недалекую личность, не имевшую к нынешнему Гарри Поттеру ровным счетом никакого отношения, кроме того, что для комнат были взяты настоящие кусочки его прошлой жизни.
— Это будет… Это будет прорыв, по крайней мере, в данной дисциплине! — сияющий полугоблин вынырнул из серебристого тумана. — Но для маски необходима строжайшая организация ума и чувств. Особенно чувств, Гарри, понимаешь?
