– Ну, в провинции их меньше. И, кроме того, не каждый "прогрессист" будет одеваться по-особому. Большинство – лишь сторонники прогресса, но не являются его ярыми пропагандистами. Такие предпочитают не выделятся.
Андрей посмотрел в окно и, увидев какие-то известные ему ориентиры, сказал:
– Часа через два въедем в город, а там еще через час будем на месте.
Долгая дорога осталась позади. Андрей и Дмитрий поселились в небольшой гостинице на окраине города и теперь, петляя по узким улочкам, шли к месту встречи. Дмитрий удивился тому, что многие люди улыбались друг другу, словно были знакомы. Дмитрий решил поставить эксперимент и просто улыбнулся одному из встречных прохожих – и получил в ответ искреннюю улыбку.
– Ты с ними не очень-то любезничай, – прошептал Андрей, когда они отошли на достаточно большое расстояние. – Тут все сплошь эмпаты – ещё заметят, не дай Бог, что ты чувствуешь не так, как все.
– Не заметят. Я сделал свою психику похожей на психику местных.
– Да? Тоже, значит, владеешь чем-то типа их умений. Не думал, что на твоей планете лекарей учат психомаскировке.
– А это не маскировка. Хороший лекарь просто обязан уметь перевоплощаться в больного, чтобы понять, какие потоки сил и образов в нем нарушены.
– Ну, тогда ладно. Кстати, мы уже пришли.
Они остановились перед большим особняком. В облике здания преобладали строгие цвета и прямые линии, что резко выделяло его среди домов, стоящих по соседству.
Дмитрий улыбнулся:
– Для любого тайного общества самое главное – не выделяться. А здесь наоборот.
– Так ведь никто не знает, что хозяин дома – руководитель тайного общества. А быть просто прогрессистом здесь не возбраняется. А если он захотел бы скрыть свои прогрессистские взгляды, ему это не удалось бы – кругом одни эмпаты. его бы раскусили, и такая скрытность лишь навела бы на подозрения. Ну, ладно, пойдём внутрь, а то нами уже заинтересовались.
Дмитрий тоже заметил, что штора одного из окон в доме напротив слабо колыхнулась, на секунду открыв лицо смотрящего.
Андрей подошёл к двери, и нажал кнопку звонка.
– Заметь, – сказал он. – Звонок – электрический. По здешним меркам – диковинка. На планете лишь недавно всерьёз взялись за исследование электричества.
Дверь открылась, на пороге предстал высокий и худой молодой человек в таком же чёрном плаще, как и на Андрее с Дмитрием.
– Прогресс с тобой, брат, – сказал Андрей. Потом указал на Дмитрия. – Это мой земляк – тоже наш брат по прогрессу.
Дмитрий уже знал, что земляне выдавали себя за прогрессистов с другого материка – такая легенда показалась исследователям наиболее удобной. Он кивнул прогрессисту и повторил слова Андрея:
– Прогресс с тобой, брат.
– Прогресс с вами. Проходите.
Дмитрий и Андрей вошли в дом. Дмитрий сразу решил, что встретивший их человек – не хозяин дома, а один из приехавших на собрание. Он оказался прав: прогрессист провёл их в комнату, где вели беседу несколько людей и подошёл к одному из них – седому, но всё еще буквально излучающему внутреннюю силу и властность человеку.
Молодой прогрессист стал что-то говорить, указывая взглядом на Дмитрия и Андрея. Пожилой человек выслушал, кивнул и подошёл к ним.
– Я рад приветствовать братьев по прогрессу, прибывших издалека, – сказал он и протянул ладонь для рукопожатия.
Андрея здесь уже знали, а вот Дмитрию пришлось знакомится со всеми присутствующими. Он жал руки прогрессистам, называл своё имя (конечно, не настоящее, а один из ближайших распространённых на планете аналогов – "Диаморас"), а сам пытался незаметно проникнуть в глубинные слои сущностей собеседников.
И спустя некоторое время он утвердился в догадке, которая пришла ему ещё во время пути – прогрессисты оказались гораздо менее способны к эмпатии, чем остальные жители планеты. Впрочем, этого нельзя было сказать о хозяине дома – он, похоже, мог проникать не только в чувства людей, но и в их мысли, хотя и не слишком глубоко. Но даже эта проницательность была мало похожа на эмпатию "соглашателей" – хозяин дома не столько ощущал окружающих, сколько проникал в их сознания, заглядывал в умы.
Похоже, что отличия в психологии прогрессистов и "соглашателей" были гораздо большими, чем это казалось не способным к таким ощущениям землянам.
Дмитрий заметил и ещё одно существенное различие. У большей части жителей планеты практически отсутствовали вытесненные в подсознание мысли или воспоминания. Более того, можно было сказать, что у них вообще нет того, что земляне называли подсознанием. Да, была сфера психики, отвечающая за моторные и прочие автоматизмы, но даже и они при необходимости могли осознаваться. А вот у всех собравшихся в этой комнате Дмитрий разглядел тёмные всполохи напряжения в психике – такие возникают, когда часть образов, возникающих в стремительном калейдоскопе мышления, не осознаются и поэтому приводят к скрытому психическому напряжению. Они могут управлять мотивацией и сиюминутно-реактивно проявляться в тех или иных действиях их носителей.
