– Да, было дело, – согласился профессор, складывая руки на животе и приготовился читать лекцию. – Некто Томас Фоулер еще в 1840 году разработал и изготовил из дерева первую механическую "вычисляющую машину", работающую именно по троичной системе исчисления! Но, что хорошо было для механики, в полупроводниковой электронике не приживалось из – за отсутствия необходимой элементной базы. Вместе с тем, идея применения троичной логики для автоматизации математических вычислений продолжала развиваться. И в России в семидесятых годах XX – го века даже выпустили небольшую, около 50 шт., партию вычислительных машин "Сетунь". На разработанных Брусенцовым магнитных элементах, которые могли иметь три устойчивых состояния и, соответственно, позволяли реализовывать троичные коды. Но они были громоздкие и очень энергоёмкие, что и не позволило им конкурировать с ЭВМ на полупроводниках. Быстрых, легких, с малым энергопотреблением и использующих двоичные коды. Ну а так как невозможно было разработать эффективные полупроводниковые элементы с тремя устойчивыми состояниями, то дальнейшее развитие троичной логики в земных ЭВМ приостановилось.
– Представляю тогда, какие у местных компьютеры, – рассмеялся Рязанов, – медлительные и неуклюжие! И занимают, поди, полздания!
– Да нет, – поморщился Носов. – Они пошли другим путем, используют биоэлектронику и биотехнологии, так что с размерами и энергоемкостью у них проблем нет.
– А биоэлектроника в их варианте – это как? – спросил Рязанов.
– Ты представляешь себе, как работает наш мозг? – спросил Носов.
– Ну, там клетки всякие, нейроны.
– Плюс биополя и излучения разной длины волны и частоты, – сказала Катя.
– Ну, у них пока вроде без этого. Но с другой стороны, это пока, а дальше кто знает, – скривился Носов. И продолжил пояснение. – Так вот. Местные научились создавать трехмерные микропроцессоры, состоящие из неограниченного числа слоев пропускных молекул или проводников. Для примера, у нас долгое время использовали полупроводники и лишь в начале XXI – го века стали экспериментировать с молекулярным материалом. Это была революция! Биокомпьютеры стали занимать гораздо меньше места и в миллионы раз экономичнее полупроводниковых. По сути это стало реальным началом эры нанотехнологий. А здесь это УЖЕ есть! Как и то, что они используют в некоторых видах процессоров живые клетки и молекулы ДНК! Представьте, совершенно органичный сплав живого и неживого! Нейроны, соединенные с электрическими проводами! А сами провода собираются специальными вирусами и бактериями! И состоят из органических полимеров, имеющих отличную проводимость!
– Нанопровода? – удивился Дмитрий. – Уже в этом периоде общего развития. Сильно!
– Да. Они используют самособирающиеся белки некоторых вирусов растений как шаблоны. И, кстати, такая элементная база, которую создают они, при некоторой модификации просто идеальна для перехода от электрических схем к оптическим.
– К тому же, у нас вначале господствовали модели суперкомпьютеров с мощным, но одним центральным процессором, – сказал Носов. – И только потом началось распараллеливание вычислений, появились новые архитектуры. А местные СРАЗУ пошли по пути биологическо – молекулярной элементной базы, которая прекрасно сочетается с архитектурами нейронных сетей. И операционные системы изначально создавали под многопроцессорные системы с параллельными вычислениями, основанные к тому же на троичной логике. В итоге они уже имеют мощные сверхскоростные компьютеры весьма небольших размеров. Для примера – молекулярный процессор размером с песчинку может содержать миллиарды молекул! Представьте, какие это возможности и перспективы.
Говоря все это, профессор вспомнил про «закладки», сделанные здешними агентами спецотдела в вычислители ирейцев. Иванов рассказал ему, что была проведена секретная операция по внедрению в здешние микропроцессоры еще на стадии их сборки «разумной пыли» – распределенных систем из множества наноэлементов. А так как компьютеры используются ирейцами в основном в НИИ, на электростанциях и производствах, то спецагенты получили прекрасную возможность для изучения их секретов! И не только изучения – такие «закладки» могли использоваться и для попыток перехвата управления или разрушения системы, куда были внедрены! От этой мысли профессор поежился.
– Самое интересное, – подхватил его повествование Трофимов, который даже не подозревал о хитростях своих коллег, – что нейросети способны строить новые связи! А это значит, способны к самообучению! А если добавить сюда еще и троичную логику, троичные коды, на которых все это работает, так это вообще супер – мупер – бупер системы получаются!
– Нет, ну подождите, – сказал Павлов. – Двоичный код это я понимаю. Ноль и один. И различные варианты их соединений.
– Правильно.
– А троичные это как? Ноль, один, два?
