Ароматы тянутся долго и перекрывают друг друга. Улица дышит своей как бы общей жизнью, не покидает ощущение всеобщей сопричастности – всё открыто, все на виду, и старые, и малые.
Непрерывно палят салюты, что придаёт особую празничность вечернему действу. Да вдобавок ещё и огромная луна, выглядывающая то здесь, то там между домов. Если чуть замедлиться – обязательно будут подзывать, наверняка и накормят, и напоют. Я же исправно исполняю христову заповедь: «будьте прохожими», правда, надо сказать, с такой неохотой!
Полный диск луны
Аромат барбекю
Так близок
Мне трындят Италия, Италия…, а я вчера такого супчика в Сеуле навернул, что никакой Италии и не снилось… Корейцам в местной заходиловке мой способ едания очень понравился:
– не отрываясь, хлебать, заедать рисом, высасывать с упоением улитку за улиткой, запрокидывать голову, вытягивая сверхдлинный кимчишный листик, прищуриваться в улыбке, выловивши в вареве кусочек свининки, и жевать жевать жевать… окидывая невидящим взглядом окружающих…и выбирая ложкой за ложкой невыносимо сладко острую юшку…
Корейцы, проходя, похлопывали по плечу – не отвлекайся… Железная посудина передо мной на углях была расчитана на две персоны: одна жуёт, а другая внутри стонет от переполненности чувствс…
Добраться до дна, откинуться в кресле и исполнить несколько добрых глотков холодного местного пива, фиксируя приятную наполненную плотность своего органона и бессмысленную улыбку, пронизавшую все его члены…
Пот со лба
Слёзы просветленья –
Корейский супчик
Утренний чай
На кухне тишина
Остатков ночи
Ночная трапеза
Яичницу с помидорами
Подаю себе сам
песенка Монмартра
откуда ты всё
про меня знаешь
древняя картина
вечерняя песнь рыбака
с лязгом уключин
любимая
все остальные
просто слова.
В небольшом парке около моего дома живёт пожилая пара бомжей. Они живут в открытой беседке, там же всё их хозяйство – пара велосипедов, большущий матрас, нехитрая утварь и чуть-чуть одежды. Я наблюдаю за ними уже не один год. Он – с копной чисто белых волос, со следами былой…на лице. Она же – высохшая жердь, с княжески строгим лицом.
Хорошо так себе живут. С самого утра он начинает ничего не делать – залегает на любимую, «его собственную» скамейку, там же в беседке, и созерцает проезжающие автомобили и спешащих рядом по проспекту людей.
Она же озабоченно суетится «по хозяйству»: перекладывает с места на место бесконечные кулёчки, узелочки и т.д. Другая фенька этой дамы– чрезвычайная чистоплотность, она всё время что-то стирает, сушит и т.д. Он на эту активность даже не смотрит – не царское это дело, мирская суета.
Иногда он за ней ухаживает: торжественно отвозит на велосипеде в душевую-туалет в другом конце парка, то есть в метрах двухстах от беседки. Ждёт, и отвозит обратно.
Так неспешно проходит весь день, ложатся спать они рано, после захода солнца – вечерние представления, тусовки и прочую лабуду, они, ясное дело, игнорируют.
Я столько времени провёл, наблюдая за ними (что-то неотразимо притягивает меня в этой паре), что даже заслужил внимание с их стороны, и постепенно мы начали здороваться.
Сегодня суббота, и я застал их днём «в приколе». Пара самозабвенно резалась в карты, с криками победы, размахиванием руками в радости и их заламыванием в секунды отчаянья…
Мои герои давно стали частью парка и главной его фишкой.
Язык более не поворачивается называть их бомжами – это просто свободные люди, сами выбравшие свою жизнь
Раннее утро
солнце провожает
спешащих людей
Мой сосед танцует сам с собой танго. С утра. Не пьёт – танцует.
Я наблюдаю за ним из-за стальной решётки на входе – у нас жарко, и, собственно, двери в квартиры открыты.
Протяжно завывает саксофон. Сосед, конечно, танцует не с собой, а со своей мечтой, воздушной в прямом смысле этого слова. Приглашает, берёт за руки – и танцует…
Как это мило.
Вообще-то, мы иногда едем вместе в лифте. Серьёзный уставший человек с обращённым внутрь лицом.
Я делаю кино. Огромный необъятный неизмеримый юниверс, космос. Делается миллионный, миллиардный зум, увеличение – и появляется крохотная часть, состоящая из миллиардов галактик. Ещё крутится зум – и появляется мизерная наша, внутри которой невероятно крохотная родная Солнечная система. Невидимая сначала Земля увеличивается до гигантских размеров, и становится виден масюсенький остров – Тайвань. Дальше возникает город – Тайнан – с кучей небоскрёбов, проспектов, домов. В одном из них, в одной квартире с утра за решёткой движется силуэт соседа, который танцует танго со своей мечтой.
Представляю себя на его месте. Плавно течёт музыка – и кружит. Я закрываю глаза и кружусь с вместе с ней. Закручиваюсь жгутом, исчезают контуры комнаты, квартиры и самого этого утра. Появляется ощущение бесконечно большого пространства с мириадами галактик, где нет ни времени, ни границ – а музыка есть. Несёт быстро, вокруг ничего, или что-то всё-таки… Кино в итоге возвращается к своему началу.
Интересно, а ведь сосед, наверное, тоже за мной иногда наблюдает…
Даже не знакомы…
давно тебя не видно,
дорогой сосед.
