Неожиданно подтаскивается к качелям старик с детской коляской.
– Ну, думаю, сейчас начнётся, выгрузит своего спиногрыза внука/внучку и пойдут вопли, плачи канюченья и все вытекающие…
Внезапно вместо спиногрыза старик выгружает одну за другой трёх псинок, типа карликовых пуделей, одна из которых, одетая по последнему слову собачьей моды, тут же мчится ко мне здороваться…
– ну здравствуй, здравствуй, я бы тоже тебя обнюхал, только я перед тобой, неуклюжий неумёха…
Отгуляшись, все четверо двигаются опять к качелям, и старик усаживает всех псинок на качелях и начинает их раскачивать…
– восторгов псинкам нет предела…
Потом он всех грузит в открытую коляску, и они двигаются, все три псинки прозорливо смотрят вперёд…
Следующими меня окружают и обосновываются вокруг велосипедные экстремалы:
– угадываю по лицам и велосипедам с огромными шинами, что они только спустились с гор, я очень хорошо знаю это ощущение отрешения после гор, это не что-то здесь в долине, сердце осталось в горах, внутри всё поёт и играет…
Случайностей на этом свете не бывает, я среди них оказываюсь за своего,
– ну подумаешь, сидит человек с Pilsner Urquell, прохожим, свидетелем, наблюдателем, что такого…
С молодыми вообще – хорошо, они мало чему удивляются, просто принимают, в то время, как мимо гуляющие “пожившие” – оглядывают, всматриваются, удивляются, анализируют, а нечего анализировать…
Луше паровоза всё-равно нет ничего на этом свете…
Небо без облачка!
Навернулся
На замёрзшей луже.
Утренний ледок.
Цокотят по улице
Зимние сапожки
Замёрзшую лужу
С криком хааа
Пробью каблуком
Искрятся лужи
Дразнящее нахал
Лишь прибавляет сил
основа всех основ – безделье
безмерно очарующее зелье
не брошу я вовек курить сей фимиам
да глупостью смешить донельзя милых дам
Летняя эстрада
Смешит лысина
Конский хвост
Я с Радом радоваться рад
Я с Радом всем не Радам рад
Я с ним иду как в Детский Сад
Я с ним и кашу сьесть смогу
Но только если он прикрикнет – через не могу!
У бога попросил не то чтоб откровений
Но чисто по-простому – вдохновений
На дальнозоркие минуты ночных бдений
И утренний апофеоз отдохновений
Под перстом указующим его – свершений
Пресечь грудастых дев призывных песнопений
И чтоб ты думал –
Бог молчал, призывам он не отвечал
Он только ботами качал
Крепись – мне Муза говорит
Не срач в душе – не то в тебе болит
Послушь меня – ведь я твой доктор Айболит
Душа твоя – здесь места просто не находит
Бог знает с кем, бог знает где на свете бродит
Да и не на этом вовсе Свете ходит
Наверное, тебя и вовсе бросить вдруг решит
Ты не мешай ей – пусть себе летит…
Если меня спросят – а как ты проводишь нынешнее лето?
Отвечу несведущим – пирую, как царь-человек!
Русские коллеги привезли целый рюкзак сухариков – и я стал погаче всех в Египте!
Можно по-испански порубить маленькие помидорчики, немного оливкового масла, чеснока, зеленушки – и сухариков! Я вам доложу – это очень и очень.
Можно с луковым супом по-французски!
Можно, конечно, и по-русски, но только в минуты душевного прорыва…
Когда немцы громят Бразилию в пять утра – как бы они её громили без моих сухариков с немецким пивом, это ещё большой вопрос…
Поехать в гавань Ампина на берег моря, дождаться захода солнца, проводить рыбацкие шхуны, уходящих одна за другой в ночное на лов рыбы…
А послелюбовный синдром? Чем заглушить неизвестно откуда взявшуюся печаль…
Как приятно согревает мысль по дороге домой о рюкзаке, где ещё много-много пакетиков, и все они разные, и можно выбрать именно тот, который требует душа в данный момент: с зеленью, с бэконом, с чесноком и хреном и пр.
Корабль в дымке
Хрустит моё счастье
Немного солёное
Оно же с неба не падает
Его надо заслужить,
Я с утра исполнил тай-чи, как велел учитель,
Наполнился спокойствием,
– всё надо делать медленно, но неправильно
Нет пределов сарказму – китайцев же не переплюнешь…
Потом на остров, купаться, их тоже не переплюнешь –
Они как чёрт ладана боятся воды
– Покажите мне, плз, кого же боюсь я, в споре, да нет таких, равносильных.
Достаю ещё банку пива и завершаю этот беспредметный разговор…
Разгребую руками жемчужную воду…
Не хотел же, но сами ноги привели в бар на берегу, я чисто посмотреть…официант так трогательно выхватывает меня из потока гуляющих…
– Вы один, или вдвоём
– да я вообще-то поклонник здорового образа жизни, вот покупался…
– предлагаю IPA – он очень неплохой, сейчас под настроеньице пойдёт!
– быть настоящим официантом – это искусство, угадывать желания клиента до того, как их ощутил…
– разваливаюсь на тахте с видом на море, картошка отличная, с луком он меня надул, конечно, это своего рода чаевые…
Вечереет, корабли мигают, и я мигаю, как нажравшийся кот…
– Вот она, везуха…
Сегодня на Тайване праздник полнолуния. И, действительно, луна удалась на славу – посреди неба, огромная, полная.
Это праздник семейный, и на ужин принято жарить барбекю. Процесс происходит прямо на улице – буквально у каждого второго дома. Семейства заседают в полном составе, с гостями, конечно.
