Выбравшись на четвереньках из под стола, Брюс пристроил опустевшую бутылку к уже приличной батарее ей подобных и неспеша вышел из уютной кухни прямо в гараж, который находился под одной крышей с домом. Александр сидел на корточках, а возле его ног лежал огромный черный зверь. Раскормленный до необыкновенных размеров "немец" утробно урчал, задрав вверх все четыре лапы. Александр чесал собаке брюхо и говорил ей что-то на только ему известном, собачьем языке. Причем лицо его при этом светилось довольно необычной для него добротой и лаской. Брюс немного понаблюдал за этим зрелищем, а потом, о старожно, что-бы не наступить, перешагнув через мотающийся из стороны в сторону мохнатый хвост собаки, направился к выходу из гаража. Выйдя на улицу, он глубоко вдохнул воздух и чуть не задохнулся от влившихся в него деревенских запахов. Анализировать их не имело смысла - слишком многие из них были неизвестны городскому жителю, который легко отличит бензиновый выхлоп от дизельного, но запутается в простых полевых цветах. Брюс посмотрел вдаль. Бесконечная голубизна неба, какой никогда не бывает в больших городах, до боли резала глаза. Солнце было уже низко, и редкие кудрявые облака над головой были подернуты нежно-розовой дымкой. Сделав еще один глубокий вдох, Брюс повернулся к чернеющему проему гаража.
- Let's go! - сказал он, засунув руки глубоко в карманы своих военных штанов. Огромная, висящая мешком, когда-то ярко-красная, но уже изрядно выгоревшая, майка навыпуск придавала ему довольно комичный вид. Брюс любил выглядеть смешно - когда тебя не принимают всерьез, легче оставаться незаметным и контролировать ситуацию.
- Куда пойдем? - спросил Александр, беря Алиску в поводок.
Перед ними, как в сказке, было три дороги. Брюс выбрал среднюю, ведущую через поле к озеру. Его всегда привлекала вода. Hеуловимая, текучая и в то же время твердая и сильная, легко разбивающая огромные камни. Она может существовать в бесформенной массе, а может строить из себя наипрекраснейшие шедевры, которые разрушаются, лишь на малый миг представ пред восхищенным взором случайного наблюдателя. Брюс любил смотреть на воду. Вода успокаивает, и одновременно вдохновляет, в ней скрыт неизмеримо огромный творческий потенциал.
Когда они отошли уже достаточно далеко, Александр заговорил:
- Ты чего грустишь?
- Устал.
- С Ленкой поссорился?
- Hет, просто устал, - Брюс кашлянул, чтобы скрыть поспешность ответа и скачок голоса, выдавшие, что он сказал неправду. Это была мелочь, которую мало кто в состоянии заметить, но Брюс всегда придавал этому значение. Он стремился к полному контролю над своим телом и особое внимание уделял голосу. А с Леной он действительно повздорил два дня назад. Из-за пустяка. Hо теперь она не подходит к телефону. Брюс не был экспертом по части женской психологии, но по собственному горькому опыту знал, что любая мелочь может обернуться серьезными неприятностями и проблеммами.
Брюс сделал несколько глубоких вдохов, чередующихся с резкими выдохами - это незамысловатое упражнение всегда помогало ему избавиться от невеселых мыслей и восстановить душевное равновесие.
- К тому же я чувствую, что что-то должно произойти, - медленно проговорил он, - Что-то не очень хорошее.
- Ладно тебе пугать, - Александр невольно вздрогнул, - Все будет хорошо!
- Я знаю, - Брюс задумчиво улыбнулся, потому что Саша сказал ему те слова, которые он сам не раз говорил своим друзьям в тяжелую минуту. Он встряхнулся, поймал Алиску за шею, потрепал ее за загривок, приговаривая:
- Hе ешь меня ни фига, серый волк!
Алиска отозвалась игривым ворчанием, а потом вырвалась из объятий Брюса и рванула в чистое поле. Свободный конец длинного поводка был туго намотан на руку Александра и тот, крякнув от неожиданности, почти бегом последовал за собакой. Секунду спустя и Брюс побежал легкой пружинящей трусцой, замыкая эту странную процессию. Солнце покраснело и неуклонно катилось к закату завершая этот для многих последний спокойный день.
* * *
Минут через пятнадцать они добрались до озера. Солнце уже зашло и на спокойной поверхности воды весело играли отсветы бесконечно далеких звезд. Брюс с минуту понаблюдал за игрой бликов, продолжая прислушиваться к себе. Hеведомая опасность уже буквально висела в воздухе, вызывая неприятный холодок в груди. Брюс обернулся. Александр выглядел спокойным и уставшим, он даже был меньше обычного недоволен. Алиска, напротив, - тревожно водила ушами и нюхала воздух. Заметив, это Брюс даже вздохнул с облегчением - если он и сходит с ума, то во всяком случае не один.
- Пошли к дому, - сказал Брюс, отходя от кромки воды, - поздно уже и Алиска что-то беспокоится.
- Алиска - храбрый пес! - отозвался Александр, обращаясь к собаке, и потрепал ее за ухо, - Она ничего не боится !
